Рыцарь Годимир и король всего Заречья

Или скажешь, будто не знаком с ним?

— Да почему же, сладкая бузина? — Сыдор с хрустом переломил палочку. Глянул исподлобья. — Знаком, ясное дело.

— Ну, так как?

— А что ты, пан рыцарь, так за него переживаешь?

— Ну, что тебе сказать? Путешествовали вместе. Хлеб делили. Случалось и бражки тоже хлебнуть.

— Серьезно, — кивнул Сыдор. И не поймешь: в насмешку сказал или правда так думает. Хотя... Как ни крути, а, скорее всего, в насмешку. — Мне-то что с того?

— Да ничего, — согласился рыцарь. — Ты не думай, я знаю, какая промеж вас вражда.

— Во-во, сладкая бузина. Небось, я б ему в руки попался, уж он бы добренького из себя не корчил бы. Ножик под ребро, сладкая бузина, и весь разговор...

— Что с Ярошем? — упрямо повторил Годимир.

— Да ничего, ничего! — голос вожака зазвучал чуть резче и визгливее, чем обычно, но он быстро взял себя в руки. — Живой. Связанный, сладкая бузина, но живой. Поглядеть хочешь?

— Ну... — Рыцарь замялся.

— Вот и я не советую. Потому как злой Ярош, как собака бешеная. Того и гляди, сладкая бузина, в лодыжку вцепится.

— Да ну?

— А ты думал, пан рыцарь! Проигрывать никому не охота. — Сыдор несколько раз крутанул клинок между пальцев. Ловко, ничего не скажешь. — Нынче он в моей воле. Был бы я в его — я бы злился. Вот так-то, пан рыцарь...

Они помолчали. Годимир смотрел, как один из близнецов — Будигост или Будимил сказать трудно, поскольку на одно лицо совершенно, — смешно вытянув губы, пробует варево с плоской ложки. Пожевал, полез в тряпицу за солью. Сыдор тем временем нашарил в сене очередную палочку.

— Ты убить его хочешь? — откашлявшись, несмело произнес словинец.

— Есть такая задумка, — не покривив душой, ответил разбойник. Повернулся, впился глазами в лицо словинца. — Сам посуди, пан рыцарь: какой мне резон злейшего врага в живых оставлять? Ведь тут так — или я его, или он меня. Эх, да что я тебе объясняю, сладкая бузина! Ты пожил бы в моей шкуре. Я ж не только за себя отвечаю перед судьбой и удачей, за них тоже! — Он обвел рукой вяло шевелящийся лагерь.

— Ты уже раз пытался...

— И не раз, уж поверь мне! И он тоже в долгу не оставался. Или ты другие сказки от Яроша слышал?

— Да нет. Он молчал все больше. Только...

— Что — «только»?

— Да ничего... Злился, конечно, сильно.

— Обещал из-под земли достать? Зубами грызть?

— Ну да... — сокрушенно согласился рыцарь.