Бронзовый грифон

— Фра Корзьело, — проговорила она грудным голосом, прислушиваясь к седьмому удару колокола с Клепсидральной башни, — ваша точность не устает поражать меня!

— Это ваша красота не устает поражать меня, фрита Эстелла, — церемонно отозвался табачник. — Что же до точности, то... Как вам сказать? Жизнь коротка, и чтобы успеть выполнить все, что задумал, следует научиться не терять времени попусту.

Хозяйка борделя понимающе улыбнулась. Тот, кто посчитал бы ее раскрашенной пустышкой, здорово просчитался бы. Вдобавок к привлекательности, природа наградила ее цепким, живым умом и хваткой прирожденного дельца.

— Не хотите ли вина? У нас есть бочонок из-под самой Мьелы. Только для постоянных посетителей.

— О, фрита Эстелла, с удовольствием пригублю настоящего мьельского вина, но после, — поклонился лавочник.

— Как вам будет угодно, фра Корзьело. В таком случае, можете подняться наверх. Флана уже ждет вас.

Хозяйка посторонилась, пропуская табачника на лестницу.

В маленькой комнате горела всего одна свеча.

Преодолевая удивительную в его возрасте робость, Корзьело переступил порог.

Флана стояла посреди комнаты. Зеленые глаза и надменно опущенные уголки рта. Если красота хозяйки была подобна зрелому плоду, то, без сомнения, лучшая девочка «Розы Аксамалы» напоминала едва распустившийся цветок. Огненно-рыжие волосы уложены в высокую прическу. Талия стянута шнурованным кожаным корсетом, который оставлял открытыми грудь и треугольник волос внизу живота.

— На колени, раб! — не терпящим возражения тоном приказала она.

— Да, госпожа! — Корзьело рухнул на колени, словно его ударили по ногам, подобострастно закатил глаза. — Слушаюсь, госпожа!

— Похоже, ты сегодня здорово провинился? — Флана приблизилась к гостю, замахнулась плеткой.

Лавочник невольно зажмурился и тут же получил пощечину.

— В глаза смотреть, несчастный!

— Да, госпожа!

— Я не слышала ответа!

— Я провинился, госпожа.

— Наверное, ты хочешь, чтобы тебя наказали?

— Да, госпожа! Накажите меня! Накажите!

Корзьело торопливо сбросил плащ.

Нога в черном кавалерийском сапоге уперлась ему в плечо:

— Маленький негодяй! Ты за все поплатишься!

— Накажите меня, госпожа, накажите... — ныл Корзьело, пытаясь обслюнявить сапог.

Флана сильно толкнула его. Лавочник завалился навзничь.

— Да! — Женщина нависла над ним. — Ты заслуживаешь хорошей трепки...