Бронзовый грифон

И ты ее получишь!

Легкие, скользящие удары плети обрушились на плечи и голову табачника.

— Вот тебе, мерзавец! Вот тебе, негодяй!

— О, госпожа... — тихонько кряхтел Корзьело. — Вы так добры, госпожа...

— Негодяй, мерзавец! Ты даже не достоин называться человеком! На четвереньки, животное!

Лавочник с готовностью исполнил приказ.

Быстрым движением Флана оседлала его, не надавливая, впрочем, слишком на хребет пожилого человека:

— Упрямый осел! Тебе мало обычной порки? Вези меня, осел!

Кряхтя и постанывая — все-таки годы берут свое — фра Корзьело пополз по кругу, старательно объезжая пуфик, плащ, валяющийся бесформенной грудой, и оброненную едва ли не сразу сумку.

— Быстрее, животное, или в следующий раз я надену шпоры!

— Да, госпожа, да! — выдыхал табачник на каждый шаг.

— Или ускорить тебя плеткой?

В подтверждение ее слов шестихвостка хлестнула по ягодицам Корзьело, обтянутым дорогим сукном.

— О госпожа!

— То-то же! — грозно проговорила Флана, поглядывая тем временем на зашторенное окно. Праздник как-никак, а тут приходится валандаться с этим старым похотливым козлом.

И еще один извращенец только что ушел. Мерзкие старикашки! Они и возбудиться уже не способны, как настоящие мужчины. Возись тут с ними... Да еще нужно следить, чтоб удар не хватил в разгар любовных утех. Заведение госпожи Эстеллы гордится своей репутацией. И платят тут не в пример лучше, чем в дешевых борделях в припортовых кварталах. Отложить бы еще монет двадцать, уехать подальше, где тебя никто не знает, да хоть бы и в ту же Верну. ..

— Ты, кажется, решил отдохнуть? Скачи, мой верный конь! — Плеть вновь хлестнула Корзьело по ягодицам.

Табачник взбрыкнул, подобно самому настоящему боевому скакуну, но тут руки его подломились и он рухнул носом в ковер.

Флана стремительно нагнулась — живой ли?

Старый развратник дышал. Тяжело, с хрипами и присвистом, но дышал.

— С загнанными лошадьми знаешь, что делают? — проговорила она, хищно улыбаясь.

Корзьело ойкнул и вскочил. Довольно резво для его возраста.

— Прошу простить меня, госпожа!

— Простить? Ах, вот ты как заговорил? Уж не думаешь ли ты, что просьбы помогут тебе избежать справедливого наказания?

— Нет, госпожа.

..

— Что — «нет»?

— Не думаю, госпожа! Готов искупить вину...

— Ах, готов? Тогда долой штаны и на кровать!

Фра Корзьело поспешно повиновался. Трясущимися руками сбросил панталоны и лег ничком на широкое ложе.

Плеть ударила по дряблым ягодицам. Раз, другой, третий...

Ремни скользили, не причиняя особого вреда.