Бронзовый грифон

Лягнул Антоло каблуком в нос, но не попал — шпора лишь слегка скользнула по щеке студента, огляделся.

Верольм боролся с т'Гураном. Каждый из них сжимал запястье противника, стараясь лишить оружия. Оба топтались на месте и сопели, будто бы передвигали тяжеленный комод.

Вензольо и Бохтан не подавали признаков жизни.

Лен бросил меч и, вцепившись Летгольму в волосы, пытался стянуть его со своей спины. Щуплый аксамалианец шипел, как дикий кот. Вдруг в его руке Кир разглядел сверкнувшее лезвие корда.

— Стой! Ты что?! — рванулся к дерущимся молодой человек, но не успел.

Выкрикнув нечленораздельное проклятие, Летгольм ударил Лена за ключицу. Вырвал клинок и вонзил его еще раз.

— Нет! — Т'Кирсьен, не помня себя, взмахнул мечом. Он видел лишь темное пятно, расплывающееся по новенькому мундиру друга, и перекошенное болью лицо. Струйку крови, несмело показавшуюся в уголке рта.

Летгольм попробовал заслониться кордом, но его оружие не выдержало столкновения с кавалерийским мечом и переломилось у самой крестовины. А лезвие меча с размаху вонзилось в щеку аксамалианца, кроша зубы.

В этот миг в борделе сразу стало тесно из-за ворвавшегося десятка городской стражи. Вбежавший первым вышибала Ансельм в длинном прыжке двумя ногами свалил Верольма. Насел сверху и принялся деловито заламывать правую руку.

— Именем Императора! Все арестованы! — закричал усатый, отмеченный шрамом ветеран с нашивками сержанта. — Оружие на пол!

Казалось, никто, кроме т'Кирсьена, его не услышал. Молодой лейтенант с ужасом уставился на окровавленный клинок.

— Вяжи их! — выкрикнул сержант, ударяя дубинкой по локтю т'Гурана.

И тогда Кир не выдержал. Он бросил меч и стремглав побежал по лестнице, движимый лишь одним желанием — спастись.

Позади доносился шум борьбы — хриплые выдохи, крики, треск ломаемой мебели. Разгоряченные боем гвардейцы и студенты не желали сдаваться так просто, а офицер, потомственный дворянин т'Кирсьен делла Тарн, бежал, словно почуявший близкую свору олень.

Он дернул одну дверь — закрыто.

Вторую...

Третью...

Неожиданно она поддалась, и гвардеец ввалился в небольшую комнатку, освещенную одинокой свечой. Не сумел остановиться и повалился прямо на застеленную медово-желтой шкурой саблезуба кровать.

Кир попытался вскочить, но маленькая ручка решительно уперлась ему в грудь. Тонкий палец коснулся губ:

— Не шуми!

Флана двумя быстрыми шагами подскочила к двери и задвинула засов.