Бронзовый грифон

Как бы не так!

— Еще тогда я подумал, что ты можешь мне пригодиться. Если не получишь корд под лопатку от ревнивого мужа одной из подружек или кто-нибудь из разоренных тобой и доведенных до отчаяния купцов не задушит тебя голыми руками...

— Я никогда не наглел. До разорения не доводил, — прервал речь сыщика Берельм.

— Да? — на мгновение задумался Мастер, будто бы перебирая в памяти известные ему приключения Ловкача. — Пожалуй, ты прав. Не припомню ни одного случая. Ну да ладно... О чем это я? А вот о чем! Мы могли тебя арестовать едва ли не в день приезда в Аксамалу.

Берельм хмыкнул. Разговор неуклонно уходил в области, к которым он питал стойкую антипатию. И ведь не сделаешь ничего!

— А вот теперь — самое время.

— Арестовать?

— Нет. Вернее, да, но как бы понарошку...

— Не понял? — скорчил нарочито глупое лицо Берельм. — Арестовать понарошку это как чуть-чуть беременная?

Мастер рассмеялся, не отрывая, впрочем, цепкого взгляда от рук мошенника.

— Ты прав, пожалуй.

— Свою часть договора? А мы о чем-то договорились?

— Пока нет, но, без сомнения, договоримся.

— Я не был бы так уверен.

— А неуверенных я привык арестовывать всерьез и спрашивать с них по всей строгости закона.

— А если договориться, то закон можно и побоку?

— Да, — кивнул сыщик. — А что тебя удивляет? В одной только Аксамале в течение дня люди, призванные следить за сохранением порядка, столько раз нарушают его, что Триединый не заметит нашей маленькой совместной аферы.

Берельм помолчал, подумал. Ответил:

— А кроме Бога, ты никого не боишься? Императора, к примеру, или твоего начальника... Дель Гуэлла, кажется?

— Не боюсь, — твердо проговорил Мастер. — Я служу верой и правдой. И не за то жалование, что мне платят, а за совесть. Вся моя жизнь подчинена борьбе за внутренний и внешний мир Сасандры. Ни императору, да живет он вечно, ни дель Гуэлле не в чем меня упрекнуть.

— Ладно, — удрученно согласился мошенник. — Что у тебя за дело?

— Вот это правильный подход! — усмехнулся сыщик. — Зачем тратить время на пустые препирательства? У тайного сыска Аксамалы к тебе, Берельм Ловкач, будет одно маленькое, но очень ответственное поручение. Ты сядешь в тюрьму. Вначале в городскую тюрьму Аксамалы, а потом, если понадобится, отправишься на каторгу...

— Ничего себе «понарошку»! — присвистнул Ловкач.