Бронзовый грифон

— Не свисти — денег не будет!

— Да их уже и так, и так не будет... Откуда деньги на каторге?

— Ой, да брось ты! Выполнишь поручение, заберу тебя хоть из рудников, хоть из каменоломни. Правда, до этого лучше, конечно, не доводить.

— Что за поручение? — устал ожидать разъяснений Берельм. — Что я смогу сделать для Империи, сидя в тюрьме либо горбатясь с кувалдой?

— Ты сядешь в тюрьму под чужим именем. — Улыбки Мастера словно и не было никогда. — Под каким именно, узнаешь после. Заключенные будут думать, что ты известный вольнодумец и борец с имперским режимом.

Провозвестник свобод и права провинций на самоопределение.

— Ничего себе!

— А ты как думал? Люди к тебе потянутся. Кто-то из давно состоящих в подпольных кружках и тайных обществах, кто-то из сочувствующих, но всей душой стремящихся туда.

— А что нужно от меня?

— Ничего. Главное, не разубеждай людей. Не стоит их разочаровывать. За тобой будут следить. Не стану скрывать, в Сасандре нынче полным-полно всякой швали, которая спит и видит, как бы развалить Империю.

Растащить ее на мелкие лоскуты в угоду амбициям Айшасы и западных королевств. Ты ведь патриот? — внезапно холодно прищурился сыщик.

Берельм пожал плечами:

— Не могу с уверенностью сказать. Была ли мне все эти годы Сасандра матерью? Не думаю. Скорее мачехой.

— И все же... Я знаю, ты никогда не пытался обжулить государство. Только частных собственников.

— Объяснение очень простое. За преступления против государства предусмотрены более жестокие наказания.

— Смерть есть смерть, а каторга есть каторга. Какая разница — десять лет рудников тебе дадут или двадцать, если самые крепкие парни выхаркивают легкие самое большее через пять лет?

— Тебе виднее. — Мошенник скривился. Очень уж ему не понравилось напоминание о каторге.

— И все-таки я рассчитываю на твою помощь. На помощь гражданина и патриота.

— Как знаешь, — хмыкнул Берельм. — Хочешь видеть во мне патриота — пожалуйста. Только потом не обижайся, если что-то пойдет не так.

— А ты постарайся, чтобы все пошло так, — негромко проговорил Мастер.

— Это, как-никак, в твоих интересах.

— А как — так?

— Так — это чтобы мы смогли выявить всех заговорщиков.

— Всех в Аксамале? — усмехнулся Ловкач.

— Не говори глупости. Хотя бы всех, кто будет в то время в тюрьме.

— Но они же и так в тюрьме?

— Верно. Но по разным обвинениям. Не всегда удается доказать государственную измену...

— А вы дыбу попробуйте... — зло бросил Берельм.

— Дыбу? Хорошая мысль.