Бронзовый грифон

Как ты думаешь, девочке было легко все эти годы?

— Я в этом не виновен.

— И все же. Подумай. Родная кровь. Вы нужны друг другу.

Берельм скрипнул зубами:

— Это нечестный прием, сыщик.

— Почему? Я кого-то предал, украл, убил невиновного?

— Нет, но... Она в Аксамале? — Ловкач наклонился вперед настолько быстро, что у Мастера дернулась левая рука, на мгновение в пальцах возник и вновь скрылся метательный нож.

— Да. Она в Аксамале. Сыта, одета и обута, но я не думаю, что она счастлива.

— Хорошо, сыщик, — с мукой в голосе проговорил Берельм.

— Я принимаю твое предложение. Но с одним условием.

— Это с каким же? — нахмурился Мастер. — Обычно тайный сыск сам диктует условия.

— Ничего. Не переживай. Это условие необременительное.

— Ну-ну...

— Ты приглядишь за девочкой, пока я буду занят?

Сыщик вздохнул с облегчением:

— Можешь быть спокоен. Обещаю. Она, вообще-то, довольно самостоятельная особа, но я пригляжу. Так будет лучше для всех.

— Спасибо, — искренне поблагодарил мошенник.

— Тогда и я обещаю выполнить все твои поручения. Я принимаю твои правила игры и с этого дня вольнодумцам Аксамалы следует попросту стремглав убегать из столицы.

Мастер усмехнулся. Накинул капюшон плаща. Жестом предложил Берельму последовать его примеру.

А в небе над Аксамалой продолжала яриться гроза, уползая потихоньку в сторону Великого озера. Гремел гром, сверкали молнии. Дождевые струи хлестали землю.

[1] 1 десятина = 1,09252014 гектара.

Глава 6

Когда после двухдневного непрекращающегося ни на миг дождя из-за туч вышло солнце, Аксамала погрузилась во влажную жару.

Словно в бане. Люди задыхались и обливались потом — слишком уж необычная погода для весеннего месяца Медведя. Исподволь столица Сасандры погрузилась в тревожную дремоту, тяжелую и не приносящую желанного отдыха. Горожане старались меньше выходить на улицы, рыночные торговцы раньше времени сворачивали палатки и убирали лотки с товарами, стражники предпочитали не бродить по мостовой, а отсиживаться в харчевне, где можно получить пиво из погреба. Сторожевые коты не натягивали цепи со свирепым мяуканьем, а валялись на спинах, выпятив круглые животы и раскинув лапы.

Т'Кирсьен плотно притворил двери чуланчика, который ему выделила фрита Эстелла.

Пышногрудая хозяйка «Розы Аксамалы» отнеслась довольно благосклонно к новому жильцу. Поворчала для вида, что, мол, всякие молодые оболтусы только и заняты пьянками да потасовками, а другого и в мыслях нет.