Бронзовый грифон

А откуда ты знаешь? И вообще, к чему это ты?

— Сейчас узнаешь! А когда свободный денек выпадал, тебя сильно тянуло вновь пошагать? Тяни носок! Выше подбородок! Грудь вперед!

— Совсем не тянуло! А к чему... Ты хочешь сказать?

— Вот-вот! — кивнула девушка. Похлопала ладонями по смятому покрывалу. — Мне эта кровать, что тебе плац...

Кир засопел.

— Вот оно что! А я думал — я тебе...

— Да! Небезразличен! Больше скажу — ты мне очень нравишься. Но влюбляться при моей работе — роскошь непозволительная. — Она вздохнула, накрыла ладонью запястье Кира.

— Не обижайся.

Молодой человек стиснул кулаки. Вырвался, вскочил с кровати.

— Проклятье! Ну, почему все так оборачивается? Разве мы достойны такой участи? Разве ты создана для борделя? Ты же умная, красивая, добрая! Что тебе тут делать? — Он махнул рукой, обводя полукругом комнату. — Если бы я мог тебя забрать отсюда! Увезти куда-нибудь далеко-далеко — в Окраину, на остров Халида, в Лотану, Гронд... — Кир поднял глаза к потолку и не заметил легкого отсвета надежды, промелькнувшего на лице Фланы.

Впрочем, она тут же взяла себя в руки. Глянула равнодушно, даже с легким оттенком сочувствия к горячащемуся парню.

— В Гронде холодно, а в Лотане — сыро. В Окраине лютуют кентавры, а на Халиде — пираты, — сказала она. — По-моему, Аксамала — весьма неплохое место, чтобы жить. И выживать...

— Скажи лучше — доживать! Весь век ютиться в чуланчике и прятаться от Ансельма! Проклятая жизнь! Кому она такая нужна?!

«Быстро же ему надоело жалеть меня, — подумала Флана.

— Еще бы! Жалеть себя — не в пример интереснее. Любимое занятие большинства людей».

— Жизнь нужна любая, — негромко проговорила она. — Самая плохая жизнь лучше самой хорошей смерти. — Помолчала. Добавила: — Помнишь, я рассказывала тебе о своих родителях?

Молодой человек кивнул:

— Они от холеры умерли. Верно?

— Верно. Но я тебе не говорила, вроде бы, что отец мой колдуном был.

— Нет. Не говорила.

— Так вот он всегда учил меня, что хуже смерти нет ничего.

Одна лишь жизнь достойна поклоненья... Так поэт древний сказал. И отец так же считал. И дед. А дед мой почти нашел средство от смерти. Почти...

— Он тоже волшебник?

— Был.

— Тоже холера?

— Нет. Бубонная чума. Он умер давно. Очень давно. Задолго до моего рождения.

— А-а-а... — протянул Кир. — И средство не помогло?

— Только не надо издеваться! — вспыхнула Флана. — Он не жалел своей Силы для людей, но на себя ее уже не хватило...