Цена крови

Смерть страшная и жестокая, которая прежде была знакома далеко не всем, теперь же стала обыденностью. Никто не оглядывался на трупы в придорожной канаве, не присматривался к следам укусов на них, зачастую оставленных вовсе не звериными зубами. А где-то среди лесов и болот, на хуторах, куда и раньше-то редко кто заглядывал, поднимали голову самые чёрные культы, практикующие запретное колдовство и нашедшие себе новых богов в лице Проклятых братьев.

И всё же бывший постельничий пустился в путь. Он толкнул коня пятками, заставляя того перейти на размашистую рысь.

Так скакун может ехать почти целый день, хотя всаднику придётся не слишком комфортно. Зато времени и сил на какие-то мысли не останется вовсе. Несколько раз за ним следили прищуренные глаза разбойничьих разведчиков, да только в этой ограбленной местности остались лишь те, кто не смог миновать жуткую Заповедную пущу, чтобы выбраться в более пристойные земли. Всадник с гросмессером и парой пистолетов в ольстрах был им не по зубам. Тем более сумасшедший, что едет прямиком к демонам в пасть. Ведь даже сильная армия, шедшая на Луперкалию, и апокалиптическое шествие бичевателей не рискнули войти в Заповедную пущу, предпочтя обойти её седьмой дорогой. Но кратчайший путь в Речноземье шёл именно через неё, и бывший постельничий торгового князя не собирался терять время. Ведь таинственный незнакомец сказал ему, что как раз временем-то он не располагает. И неясно было, о ком это он — о себе или же бывшем постельничем, а может, и вовсе об учёном муже.

Прежде эти места звались Лесоземьем и были главным источником дичи и неприятностей для Купеческой конгрегации и Речного альянса.

Среди его деревьев скрывалось несколько сотен деревенек и хуторов, где жили преимущественно охотники, не считающие себя ничьими подданными. Они не платили налогов, а когда появлялись в ближних городах, нагруженные шкурами, бочками с мясом и жиром, ящиками восковых свечей и прочего товара, к тем местам, что они занимали на ярмарках, не рисковал сунуться ни один мытарь. Лесовики всегда платили подати за место, но никогда — налоги с продажи, а в тех городах, где их пытались прижать, просто переставали появляться. Это наносило торговле куда больший урон, нежели их показное сопротивление властям, а потому умеющие считать монету магистраты Конгрегации и сатрапы Альянса просто брали своё на тех товарах, что жители Лесоземья покупали. Так что вроде никто и особо в накладе не оставался.

Но всё изменилось в одночасье, когда грянула Катастрофа.