Ужас из-за Грани

Он напомнил о себе особенно явно! Эйнеке облизнул ссохшиеся губы. Попытался воспротивиться ему. Уловил вдруг глубине идола некое движение. Нечто зашевелилось внутри маленькой деревяшки. Подобралось. Обратило свой взор на Эйнеке и замерло, изучая его. Потом последовало прикосновение. Колючее и холодное. Полуэльф поморщился и все же не отдалился. Позволил этому нечто подобраться ближе. Осмотреть его, оценить. Снова коснуться, однако куда более настойчиво. В Эйнеке будто впились маленькие острые зубки. Полуэльф не двигался – выжидал момент для удачной атаки и.

..

«Я пожру тебя!» - вцепился в нечто, силясь вытащить его из тотема вместе со всей хранимой в нем магией.

Нечто сопротивлялось. Яростно клокотало и рычало. Раздувалось. Становилось все больше и… сильней. Определенно сильней!

Завязалась борьба. Ожесточенная, но недолгая. В определенный момент Эйнеке понял, что нечто, точно липкая студенистая субстанция, обхватило его со всех сторон. Сковало.

«Я – дракон!» - Эйнеке ринулся прочь.

Не уйдеш-ш-шь! - прошелестело в ответ.

«Я хищник, а не жертва!» - Эйнеке не сдавался. Он рвался и рвался, покуда незримые путы все сильней и сильней стискивали его.

Ты мой! - все тот же шепот в голове: отчетливый, неумолкающий.

«Я…» - разум помутился, перед глазами померкло. Последние осознанные мысли захлебнулись в бесконечном хоре повторяющегося «Мой!», «Мой!», «Мой!».

III. Кошмар

3.14.76 г. века Битв.

???

Стылая земля. Пронизывающий ветер. Эйнеке трясся и дрожал. Не понимал ровным счетом ничего.

Мелкие снежинки кружились в вышине и ложились на него – распластавшегося среди камней и опавшей хвои. Путались в ресницах и волосах. Жгли кожу, тая. Гостиница, теплая комната, постель – все это исчезло, словно и не бывало, а Эйнеке… Он решительно не понимал, как это произошло! Вернее, что произошло? Полуэльф сжал и разжал замерзшие пальцы. Те едва слушались. Гнулись с трудом, отзываясь такой знакомой мерзостной болью… Идола не было. Пустая рука! Странно. Пугающе. Настораживающе. Как и все вокруг!

«Если пролежу еще хоть немного, непременно простыну, - мрачно подумал Эйнеке.

- И мои кости… Я потом просто не смогу встать!»

Тело его слишком быстро отдавало тепло промерзшей земле. Старые переломы (а было их немало) начинали ныть. Невольный стон. Эйнеке заставил себя сесть и тут же обхватил руками плечи. Попытался растереть их, хоть немного согреться! Вновь налетевший ветер оборвал эту попытку. Рубаха совсем не защищала от жестоких порывов. Зуб на зуб не попадал.