Ужас из-за Грани

Переборов в себе желание упасть ничком, сжаться, точно младенец, Эйнеке огляделся – попытался понять, где находится. Высокие темные ели, разлапистые сосны с серо-белыми шапочками снега у самых макушек. Тусклое, будто выцветшее небо, а на его фоне отдаленные пики гор – черные, будто измазанные копотью и гарью. Местность напоминала Эшир – такой же суровый и мрачный пейзаж. Горы вдали – вполне себе Черногорье, только вот сообразить бы с какой они стороны! Эйнеке не совсем понимал где что, хотя, оглядываясь на лес за своей спиной, предполагал, что оно – Темнолесье, а значит находится он на западе от Черногорья.

- Хоть что-то… - тихонько пробормотал себе под нос. Небольшое облачко пара сорвалось с губ и тут же растаяло в воздухе.

«И все же, как я здесь оказался?» - прошелестело в уме.

Из-за холода мысли стали особенно тяжелыми и неповоротливыми, однако Эйнеке все еще силился думать. Он помнил гостиницу и тепло арендованной комнаты, помнил внезапный кошмар – сон о Бормотуне – и вспыхнувший интерес к захваченному идолу.

Помнил борьбу. И голос: неприятный и злой. Вторящий «Мой! Мой! Мой!». Эйнеке нахмурился, силясь вытащить из глубин своей памяти еще хоть что-нибудь, однако…

- Потом! - сказал сам себе и тут же поморщился – боль в костях нарастала, а пальцы… пальцы совсем онемели!

«Нужно согреться», - повелел рассудок.

«И найти укрытие», - согласился Эйнеке, все еще тщетно растирая плечи.

Встал на ноги. Пошатнулся. Стиснул зубы, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Колени... Нет худшего проклятья на свете, чем боль в суставах! Когда та немного унялась, Эйнеке решил воззвать к своей магии. Вряд ли он скоро найдет убежище, а согреться… согреться нужно как можно скорее!

Опустошенность.

Странная, непривычная опустошенность. Только сейчас Эйнеке заметил ее! Озадаченно нахмурившись, полукровка стал прислушиваться к своим ощущениям. Попытался нащупать щит и сгусток пламени в груди, дающий силу.

Ничего.

Совсем ничего!

Ни щита. Ни пламени. Ни даже голода! Одна только пустота.

Глухая. Лишенная привычных чувств и ощущений. Эйнеке замер. Потрясенный, напуганный и непонимающий. Он звал и звал магию. Приказывал ей пробудиться, вновь охватить его болезненно тело ворохом кипучих энергий. Звал он и голод, суля большую кормежку. И все равно ничего. Никакого ответа! Да, порой щит Эйнеке слабел настолько, что полуэльф едва чувствовал его и совсем не мог управлять им, но…

«Тогда все было не так!» - в отчаянии подумал.