Двое из бара

Вздрогнув от неожиданно нависшей надо мной тени, я поднял глаза и лицезрел эту мокрую красоту, собирался открыть рот и что-то съязвить, как она меня опередила, спросив:

— Ну что, Турыч или Александр, как тебя лучше звать, будешь меня «целовать» или как ты говоришь проявлять свое восхищение?

Открыв рот от такой лобовой атаки с психологическим воздействием обнажённой женской натурой, вздохнул и просто ответил:

— Я Турыч Александр Артурович, из рода Турычей и сын Артура, именованный после рождения Александром.

Ошарашенная таким официальным ответам, она открыла рот, пытаясь понять, я серьёзно или так шучу. Неожиданно для себя поддавшимся искушению — женскому телу, вскочил на колени перед ней и обнял её мокрую задницу, сильно прижал к себе и с засосом поцеловал её пупок.

Филлика, не ожидав от меня такого, попыталась выкрутиться от моего захвата, крутя бёдрами и от моего засоса к её животу, вспомнив, что у неё есть ещё руки, шлёпнула меня по голове ладонями, закричав, чтобы я отпустил её.

— Прошу прощения не удержался, от вашей сочности и спелости, — боже, что я несу, опять разволновался, что ли.

И резким движением быстро поцеловал её в губы, резко развернулся и дал деру, пока мне чего-то не проломили или не оторвали. Не добегая до костра, резко остановился, успокоил дыхание и деловито зашагал к костру. Заметив меня, Андрей быстро оценил взглядом, с усмешкой произнёс:

— Что, не дала?

Я деловито усмехнулся и ответил:

— Почти, но было близко.

— К чему? — спросил Андрюха

— К статье УК за превышение самообороны по отношению особы, которая хочет доставить ей удовольствие, — быстро проговорил я.

— Или же доставить удовольствие себе по отношению к ней, — съехидничал доктор и растянул улыбку.

— Ладно берём усреднённый вариант, каждому по удовольствию я не жадный готов и на счастье, точнее удовольствие других больше попыхтеть, — ответил я.

Через десять минут к костру подошла Филлика, села напротив меня и начала обжигать меня своим взглядом. Доктор, заметив в лице выражение — «грозная самка», готовая растерзать любого, кто хоть что-то ей съязвит или проявит сарказм, тихо заржал, косясь на меня.

Я посмотрел на Андрюху, который дёргался от того, что сам собой и надо мной смеётся, смотря на нас двоих, между делом вертя мясо над углями.