Двое из бара

Поёжившись от ледяного взгляда Филлики, который готов пронзить меня насквозь, причём несколько раз и в разных местах, я подумал, что сегодняшняя побудка на дежурстве будет немного смертельна для меня, эта кошка не только мне губу откусить, так возможно еще что-то. Рефлекторно поёрзавшись задницей, закрыл ногами свой пах и обхватил для верности руками. Эта злая девчонка, видно почуяв своим женским нутром мои переживания, злобно заулыбалась, тем самым подтверждая, что спать нужно сегодня с открытыми глазами.

Перекус был быстрый, долго не затягивали, оставляя больше времени для сна, все хотели пока есть возможность нормально выспаться, поэтому быстро распределили дежурства и завалился на бок.

Я, собираясь на боковую, дал установку себе, проснуться раньше своего дежурства, благо на моих командирских часах ещё жива батарейка, и я поставил будильник на нужное мне время. Долго ёрзая на лежанке не мог уснуть, в голову лезли мысли, что и как придумает Филлика, чтобы отомстить мне, так незаметно для себя и заснул.

Глава 10.2

Проснулся я резко от чувства, что меня просто сверлят глазами, так ещё и нагло дышат в ухо. Дёргаться я не стал, понимая, что смысла нет, если это хищник, давно бы загрыз, а значит это наша женщина-кошка. Так и лежу закрытыми глазами, пытаясь ощутить всеми фибрами, что замыслила эта кошечка, лежал так пару минут, пока не ощутил на своём теле руку, которая как змея залезла мне на грудь и поползла мне в пах, остановившись рядом с моими бубенчиками, почувствовал, как на них легла ладонь и чуть прижала, я рефлекторно дёрнулся, и тут мне в ушко прошептали:

— Я вижу, что ты проснулся, открывай глаза.

Я как партизан сквозь зубы прошипел:

— Неа, не открою.

Мои шары сжали сильнее, я с детской наигранности затараторил:

— Не хочу не буду, боюсь.

Секунд пять она переваривала мои слова, то ли действительно боюсь, или же дурачусь. Мои шары сжали резко и так неожиданно, что я чуть пополам не согнулся и сразу послышалось шипение мне в ухо:

— Ну открывай глаза.

Я наиграно жалобно ответил:

— Боюсь, а вдруг ты меня укусишь.

В итоге захват моих бубенчиков ослаб, и она так гордо и величественно мне в ушко:

— Ладно кусать не буду.