Путь златой секиры

Люди заняли нужное положение.

- А теперь - когда я скажу "вперед", закройте глаза и считайте до ста. Если вам дорога жизнь - пока не закончите, не разжимайте рук, не дышите и не смотрите. Многие бесследно сгинули, преступив это правило.

Соня тоскливо вздохнула и покосилась на спутников. Бран передернул плечами; Стейн стоял, как каменный, оправдывая свое имя.

Воительница почувствовала на талии руку юноши и решила позволить ему такую вольность. Здесь и сейчас - можно; в другой ситуации всякий, кто потянул бы к ней руки, лишился бы и этих рук, и заодно еще чего-нибудь.

- Ну, народ, - возвестил карлик, что-то неразборчиво пробормотав, - Переход начался - вперед!

Холод. По телу словно ползут мириады жуков.

Шепот невнятных голосов, говорящих на неведомых наречиях.

Сквозь сомкнутые веки временами пробивается яркий свет, после которого следует грохот, как от грома небывалой мощи.

"Девятнадцать..."

С лязгом смыкаются челюсти. Смрад, как в логове водяного дракона.

Вновь - вспышка; вой ледяного ветра. Колючие снежинки ранят кожу даже сквозь одежду.

"Тридцать шесть..."

Опора под ногами исчезает. Падение.

Холод усиливается.

За несколько секунд невозможно так сильно замерзнуть, и все же конечности словно обращаются в непослушные куски льда. Сердце все медленнее проталкивает кровь по застывшим жилам.

Скрип старых, заржавленных петель.

"Пятьдесят семь..."

Звон разбитого стекла. Шипение разъяренной змеи.

Между лопаток вонзается ледяной клинок - неглубоко, ногтя на два, - и срезает полосу кожи. По спине стекает кровь.

Запах и вкус тухлого мяса. Желудок взлетает к горлу. Рот заполняется желчью.

"Восемьдесят один..."

Щелчок бича, спину рассекает огненная полоса удара. Радостные вопли, причем голоса вряд ли принадлежат людям.

Рокот барабанов. Он все усиливается и усиливается, грозный ритм пронизывает все, что осталось от тела.

Плач флейты вырывает мысли из разума.

"Девяносто восемь..."

Легкие разрываются.

Удар разбрызгивает плоть по острым камням.

Грубый, скрипучий голос: "Теперь я знаю вас".

- Эй, вы как, в порядке?

Удивляясь, что он еще жив, Бран открыл глаза. Все вроде на месте, никаких ран и ожогов; даже рука все еще лежит на...

- Убери, - сказала Соня.

Чуть покраснев, он отодвинулся и встретил ехидную ухмылку Стейна.