Путь златой секиры

И сделан он не из бревен - из их же собственных тел;

И воды окрашены кровью избравших иной удел.

Мертвые - вниз по теченью, тени - к истокам реки;

Плыть им сейчас - раздельно, в единой воде тоски.

Но час придет - и встретят рожденные снова тех,

Кто, не поверив смерти, вернулся к жизни, наверх.

Мертвые - вниз по теченью плывут, и забвенья волна

Смывает все краски и тени - следы рокового сна,

Что жизнью зовется.

Отмеченных сумрачным знаком средь царства смерти - живых.

Мертвые вниз по теченью плывут. Их начертан удел.

Тени же - сами бремя рока несут, предел

Пути своему не поставив... И вечен их вечный путь,

И вечна игра без правил, что заменяет им суть...

Это начертал мастер на рукояти златой секиры.

Или не это, а что-то другое, а эта надпись была выбита на одном из камней старой стены с другой стороны, и Ахх успел ее прочесть перед тем, как Серые Пределы взяли свою добычу.

Или это рассказывал один из тех, кто вернулся из страны мертвых, а потом ушел обратно, не в силах противиться ее зову.

Или не он, а кто-то другой... да какая разница, в конце-то концов, ибо если слова имеют значение - то вот они, эти слова, и кому какое дело до того, откуда они взялись; а если слова не важны, то тем более не важно, кто и зачем их сказал и кто потом повторил.

Эпилог

Тот, кто хочет знать - не узнает. Тот, кто хочет отыскать - не найдет. Тот, кто хочет понять - вскоре бросит сию гиблую затею.

Ищущий горных вершин сам становится основанием скалы. Издыхающий от жажды глотает песок. Грезящий о кровавых битвах умирает в собственной постели, ни разу не прикоснувшись к оружию.

Мудрые забывают. Сильных одолевают слабостью. Мастера уступают в умении худшим ученикам.

И лишь видящие - по-прежнему видят.

Хотя предпочли бы не видеть.