Весна надежды

Там, из-за вздыбленного охряно-желтого обрыва по промерзшей на добрых две пяди реки на рысях выехала дюжина всадников. Лазоревые кунтуши и белые крылья — уховецкие гусары. Впереди два пана — сущие великаны. Косая сажень в плечах, кони — соловый и светло-серый — кряхтят от натуги. Даже за два полета стрелы трудно не узнать князя Януша Уховецкого и его давнего соратника и друга — одноглазого пана Свиязя герба Торба, ставшего полковником лазоревых гусар взамен плененного великолужичанами Барыса Коло.

Малолужичане приближались открыто, не выказывая опаски, хотя были в меньшинстве.

Но и Марциян, и Рочеслав не сомневались, что старые хитрые лисы на рожон не полезут, а тыл свой прикроют всенепременнейше. Не зря же в числе встречавших Юстына не было пана Тажаса Черногузка из нападовской шляхты. Он-то наверняка и занят скрытым наблюдением, расстановкой постов и засад, которые позволят создать впечатление, что гостей с юга принимают радушно и безбоязненно, хотя и без подобострастия.

И все-таки старший телохранитель оглянулся на своих.

Пятеро уже взвели легкие арбалеты, пряча их под полами плащей. Гусары же Рочеслава Кжижа застыли, как на параде. Усы вперед, ладони на рукоятках сабель.

Король приосанился, легонько тронул шпорою гнедого красавца-жеребца, опережая спутников на несколько шагов. Он тоже знал толк в шляхетском вежестве и злоупотреблять властью и положением не собирался.

За двадцать саженей до великолужичан лазоревые гусары остановились, как вкопанные. Продолжали рысить лишь Януш и Свиязь. Но вскоре и они натянули поводья.

Учтиво поклонились, приложив ладони к груди. Пан Юстын ответил им, отстав лишь на мгновение.

— Поздорову вам, панове, — звучно произнес он, отделяя слова друг от друга. — Рад встрече.

— Поздорову и тебе, твое величество, — отозвался пан Януш, так же делая паузы между словами, но совсем по другой причине. Поговаривали, он с трудом обходился без крепкого словца, а потому в благородном обществе казался косноязыким, хотя на поле брани успевал командовать и не запинался.

— Не думал я, что вот так встретимся. Но уж лучше так, чем никак. Как сказал...

Свиязь Торба тихонько подтолкнул князя локтем. Когда пан Януш принимался цитировать поэтов или «Деяния Святых», его кунштюки вспоминали долго. Беда в том, что с хохотом вспоминали, ибо его светлость всегда умудрялся в речи так напутать, что, услыхав его, лешак лоб о сосну расшибить мог от хохота.

— А? — повернулся к товарищу владыка Уховецка. Потер переносицу, сообразил что-то, кивнул.