Ворлок из Гардарики

Их он слагал, будучи еще простым морским разбойником, наводящим ужас на побережья Средиземного моря:

Конь скакал дубовый

Килем круг Сикилии.

Рыжая и ражая

Рысь морская рыскала[5].

А связывать строки в висе рифмами совсем не обязательно. Рифмы в дортткветте могут быть и внутри строки. Так даже красивее.

Сложность и красота творений скальдов определяется не только внутренними рифмами и чередованием звуков. Немало в этом помогают хейти и кеннинги. Что это за штуки такие и с чем их едят, пришлось объяснять долго.

На самом деле, хейти — это замена одного названия или имени другим названием или именем. Например, имена Тора и Перуна Хродгейр заменил словом Молниеметатели. А Одина мог бы назвать Высоким, Вещим, Хрофтом, Одноглазым... Ну, у Отца Богов много имен, всех не перечислишь. Загадывать хейти и разгадывать их могут лишь те, кто в легендах и преданиях викингов чувствует себя, как рыба в воде.

Кеннинг предполагает замену одного слова несколькими, иносказательно описывающими главные свойства того предмета или живого существа, о котором идет речь.

Нередко кеннинги позволяют избежать повторения слов в висе. Скажем, путь китов — море, поле волн — тоже море, да и поле ньердово — тоже море. А вот в висах Харальда и конь дубовый, и рысь морская — корабль викингов, дреки[6]. Часто используются привычные кеннинги: ясень битвы — воин, огонь раны — меч, Фрейя злата — женщина. Но настоящий скальд, пояснял Хродгейр, тот самый, вкусивший истинного меда поэзии, а не из орлиной задницы, старается придумывать свои. Каждый раз новые, и каждый раз все больше и больше — на взгляд Вратко — запутанные. Кеннинг может быть не только двухступенчатый, а и трех, и четырех, и больше... В общем, сколько душе угодно, и кому как умение поэтическое позволяет.

— А зачем вам, воинам, нужны эти стихи? — спросил новгородец и тут же пожалел, заметив, как напряглись лица викингов. Не обидеть бы неосторожным словом...

Но Хродгейр и Сигурд переглянулись. Предводитель улыбнулся, сверкнув белыми зубами из-под смоляных усов.

— Видишь его? — спросил он, отстегивая от пояса широкий боевой нож, заключенный в деревянные ножны.

— Вижу, — парень принял оружие, провел пальцем по узорам, вырезанным неизвестным умельцем. Вдоль ножен среди листвы и цветов крались неведомые звери, похожие на котов, только более зубастые и когтистые. Пардусы, догадался Вратко. Он слышал об этих зверях от того же араба Абдул Равшана. Если верить рассказам гостя с юга, нет на земле тварей более быстрых, чем они.