Ворлок из Гардарики

Расшибив большой палец ноги о некстати подвернувшийся камень, но в спешке позабыв даже выругаться, Гейрмунд выбрался в округлую пещеру с дырой в потолке. Слабые лучи вечернего солнца играли, усиливаясь стократ, на неописуемых размеров груде золота и драгоценных каменьев.

— Как и обещано, хевдинг, — послышался сбоку из тени голос Асварда. — Клад дракона Траслауга, нашедшего смерть от рук ярла темных альвов. И это все теперь твое. Бери!

Ингольв зарычал, скорее даже заклокотал горлом, от восторга и, сорвав с головы шлем, полез на гору драгоценностей, нагребая в него золотые и серебряные монеты, лалы и смарагды, адаманты и яхонты.

Хирдман присел на корточки и поднял цельнолитую золотую фигурку чудного коня с рогом наподобие нарвальего посреди лба. Мастеру-ювелиру удалось изумительно точно изобразить стремительный полет распластавшегося в прыжке тела. Гейрмунд поднял золотого конька повыше, к свету, любуясь изображенными с предельной скрупулезностью деталями.

— Брось! — голос Ингольва от звенящей ярости мало напоминал человеческий. — Брось, сказал!!!

Одним прыжком он оказался рядом с помощником и, коротко размахнувшись, выбил статуэтку из его пальцев.

— Что ты, вождь... — ошарашено проговорил Гейрмунд.

Неуловимым движением, заставшим врасплох даже закаленного бойца, не последнего в хирде, Ингольв выхватил тяжелый нож и вогнал Гейрмунду под подбородок. Безразлично отвернувшись от корчащегося тела, снова полез на груду золота.

Асвард, стоящий до того неподвижно, как резной истукан, упруго наклонился и подставил сложенные ладони под хлещущую из рассеченного горла кровь. Распрямляясь, плеснул дымящуюся влагу в сторону Ингольва. Алые капли еще в воздухе сложились в кольцо и пали вокруг хевдинга. И тогда под мрачными сводами пещеры зазвенели странные слова, каждое из которых вбивалось в уши, подобно деревянному костылю в днище дреки.

— Гад награды княжьи

Ради копит жадности.

Злато, злобой свитое,

Злыднем отыграется.

Кровью круг очерченный

Крест скрепил — не вырваться.

Клен клинка спеленатый

Клеткой золоченою.

Из каждой капельки крови ударил вверх луч, чистый и прозрачный, как адамант. И такой же прочный, в чем смог убедится кинувшийся на окруживший его частокол Ингольв.

— Что ты делаешь, Асвард?

— Ухожу, — насмешливо бросил ворлок.

— А я? А золото?

— Глупый вопрос, хевдинг. Ты останешься здесь.