Тайна черной маски

- Я так и знал, что ты не будешь возражать! – пробормотал Рюг себе под носи, осмотревшись, заметил выходившую на крышу печную трубу. От нее исходило ощутимое тепло, видимо эти трущобы были обитаемы.

Он подтащил ветхое кресло к источнику тепла и, опустившись в него, закрыл глаза, все еще не веря в реальность происходящего. Почему он, Рюдигер фон Шлотерштайн, должен искать убежища на грязном чердаке, ночевать в компании мертвеца и вздрагивать от каждого шороха? Марио, которого он считал своим другом, обвинил его в позорном преступлении.

Даже призраки пытаются уверить его, что он виновен в убийстве. Утром вся Венеция будет разыскивать опасного монстра, вряд ли прислушаются даже к принцессе Шарлотте.

Нет, хватит изводить себя нелепыми домыслами, надо попытаться заснуть. Он постарался избавиться от тревожных мыслей, разъедающих душу, словно медленный яд, и подумать о чем-нибудь приятном. Рюдигер ясно представил серьезное личико Александра, немного лукавые глазенки Ульрики и Лизу, увлеченно рассказывающую детям очередную сказку.

Интересно, чем занимается сейчас его жена? Память услужливо нарисовала Лизхен в одной тонкой сорочке, в сотый раз проводящую гребнем по тяжелому золоту волос. По крайней мере, она в безопасности, среди друзей. Но в безопасности ли? С досады, что не понял, казалось бы, очевидной вещи, Рюдигер стукнул кулаком по подлокотнику, и одна из ножек кресла немедленно отозвалась противным треском. О, небо, ей угрожает беда, и он оставил ее одну! Теперь тот, кто пытался похитить ее, не станет особо церемониться! Ведь его не будет рядом.

Гондола осторожно вплыла в узкий канал. Управляющий лодкой слуга был немного удивлен выбором хозяйки, но благоразумно не задавал вопросов. В последнюю ночь карнавала все будут веселиться до рассвета, ведь остались считанные часы, когда можно не расставаться с маской и не называть своего имени. Члены семейства Кратос свято соблюдали это правило, и молодая госпожа не была исключением.

Но в этот раз она нарушила традицию.

Вернувшись с острова Тайн, его госпожа вообще вела себя странно. Побродив по Сан-Марко среди простонародья, онавернулась в лодку, и какое-то время они бесцельно плыли по Гранд-каналу. Затем Медея принялась направлять его короткими отрывистыми командами, и они очутились здесь, в самом сердце Канареджо, квартала городской бедноты.

Медея выбралась из гондолы и подошла к обветшавшему трехэтажному зданию. Ее не удивила открытая дверь.