Аномальный наследник. Том 1 и Том 2

Однако помимо стипендии, которая является наградой за прилежную учёбу, трём лучшим поступившим, если они простолюдины, директор нашего лицея — Великий Князь Тверской Андрей Михайлович Оболенский дарует великую честь, — её голос в этот момент звучал пафосно. — Честь стать Слугой его великокняжеского рода.

С застывшей полуулыбкой на устах Ирина Александровна наблюдала за моей реакцией.

А я что? Я был огорошен. Такой подлянки я точно не ожидал.

— Это предложение? — уточнил я.

— Да, — чуть удивлённо ответила женщина.

— А предложение подразумевает возможность от него отказаться, верно?

— Верно, — она вновь нахмурилась. — Но к чему вы клоните?

— Стать Слугой такого рода, как Оболенские, действительно великая честь. И я не считаю, что я её достоин. Прошу великодушно меня простить, но я не могу принять это предложение.

— Постойте, Аскольд Игоревич, — изумлённо проговорила Ирина Александровна, она явно не ожидала такого ответа. — Вы... должно быть, не понимаете, от чего отказываетесь.

Вы можете...

— Прошу прощения, что перебиваю, Ирина Александровна, — тепло улыбнулся я. — Но я всё понимаю. Я всё-таки занял второе место на экзамене, а без понимания общественного устройства правильно ответить на многие вопросы я бы не смог. Так вот, с полным пониманием, какую большую честь мне оказывают, я от этой чести отказываюсь.

— Но почему? — повысила голос заместитель директора и принялась торопливо объяснять: — Служение великокняжескому роду Оболенских откроет для вас огромные перспективы.

Андрей Михайлович... Великий князь Тверской заинтересован в развитии талантов. В развитии науки! Именно поэтому пять лет назад он провёл в нашем лицее реформу и ввёл стипендии, а также возможность для простолюдинов стать Слугами его рода.

— И эти действия, несомненно, достойны огромного уважения, — кивнул я, откинувшись на спинку стула. — Но раз у меня есть выбор, я предпочту остаться простолюдином.

— Да что ты такое говоришь! — не выдержала заместитель директора и стукнула по столу кулачком так, что ручки и карандаши заплясали в красивом деревянном стакане для письменных принадлежностей.

— По-твоему, остаться простолюдином лучше, чем стать одним из нас?

— Ирина Александровна, не горячитесь, — мягко проговорил я, поднявшись с места и направившись к тумбочке, на которой стоял графин и стакан. Налив воды, я поднёс стакан удивлённой женщине. — Прошу вас.

Улыбаясь, я смотрел в её большие зеленоватые глаза.