Зона 51. Начало

Гайка, рыдая, расстегнула рубашку и завыла раненым зверем — на её животе и груди пульсировали внутренние органы. Сердце, печень, почки, кишки. Она превратилась в ходячее анатомическое пособие.

— Мне надо назад! — завопила она и с неожиданной прытью бросилась в зелёный куб, влетела с размаху в его грань и исчезла.

Через пару секунд она появилась с другой стороны, и её голова была повёрнута ровно на сто восемьдесят градусов. Гайка впала в истерику. Она не понимала, что творит и что вокруг происходит, в её мыслях засело единственное желание — вернуть всё назад, как было.

Её обезумевший мозг не придумал ничего лучше, как снова и снова бросаться в куб с надеждой, что тот снова сделает её нормальной. Раз за разом Гайка заходила в куб, чтобы выйти из него ещё менее похожей на человека.

Ноги из живота.

Руки из шеи.

Спина, сжатая в гармошку.

Торчащие из груди рёбра.

Никто не вмешался. Никто не остановил её. Верка беззвучно плакала, Дикий, прижав к сердцу, укачивал раненую руку. Недоносок учился ходить с ногами как у кузнечика.

Кирпич валялся на земле и отстранённо наблюдал, как Гайка превращается в монстра. В седьмой раз она выпала из куба и не смогла подняться — кусок вяло шевелящейся и постанывающей плоти. И только тогда все они начали двигаться. Недоносок помог Кирпичу подняться и подтащил его к Дикому и Верке, спросил как ни в чём не бывало:

— И у кого какие планы?

— Домой, к родителям, — отозвалась Верка.

— Звучит отлично, — деловито постановил Недоносок. — Мы с парнями живём в одной стороне.

Дикий, ты поможешь дотащить его до подъезда? Не бросать же здесь. Верка, пойдём с нами? Позвоним твоим родителям от меня, а когда устаканится, тогда уже и домой тебя проводим.

— Да, разделяться нельзя, — болванчиком закивал Дикий.

Тонко заскулила Гайка. Все передёрнулись. Верка с жалостью на неё посмотрела, задумалась, но всё-таки отрицательно покачала головой:

— Я буду аккуратна. У матери слабое сердце, а тут такое… — она обвела рукой пространство перед собой. — Вдруг плохо станет, а отец на работе.

Пойду я… Отзвонюсь, когда добегу. Давайте, не прощаюсь. Удачи.

— Удачи, — пробормотал Дикий и подхватил Кирпича с правого бока, придерживая за ступню, растущую из плеча. Он проследил взглядом, как Верка скрывается за поворотом, и мысленно себя обругал. Ну почему? Почему он даже сейчас не набрался смелости и не признался? На дворе конец света, а он носится со своим глупым смущением, как наседка с яйцом. Надо было пойти за ней. Надо было защитить.