Обряд ворлока

Спасенный викинг, прежде, чем разберется, что ему на такой манер жизнь спасали, может и шею скрутить исцелителю.

Хотя, с другой стороны, припалить бороду Лосси — не такой уж и плохой замысел. Немало крови он попил из Вратко, обзывая его ворлоком, обвиняя в черном колдовстве, требуя суда у Харальда Сурового. Может быть, именно он и напророчил? Если человеку долгое время повторять одно и то же, то он, в конце концов, и сам поверит. Так и Вратко теперь прибегает к заклинаниям не по просьбе или приказу сторонних людей, а и по собственному желанию.

Новгородец усмехнулся вовсе даже невеселым мыслям и направился к выходу из подземелья. Думать-то надо, а мерзнуть в темноте зачем? Датчанам хорошо — дрыхнут себе и ничего не чувствуют, а тут уж и пальцы озябли, хоть вересень на дворе.

Туман, вопреки тайным надеждам словена, не развеялся, а стал еще гуще.

Будто в молочную реку нырнул, а не на свет божий выбрался.

Не видать ничего, что называется, дальше собственного носа.

Парень, подивившись чуду природы, вытянул как можно дальше руку с факелом.

Огнь пробивался сквозь мглу тусклым красноватым пятном. Как закатное солнце сквозь тучи.

Эх, солнышка сейчас так не хватает... Без него, подателя жизни, и мысли не спешат, друг за дружку цепляются, так и норовят вовсе запутаться, окончательно.

— Твоя беда, Вратко из Хольмгарда, — послышался позади негромкий голос, — в том, что ты не веришь в себя, в свои силы.

От неожиданности парень подпрыгнул на месте. Уронил факел. Развернулся, закрываясь мечом.

Чуть выше входа в нору из склона торчал плоский камень, изъеденный дождями и ветром, покрытый зеленоватыми пятнами лишайника, похожего на плесень.

На нем примостился невысокий человек в меховой безрукавке. Сухой и сутулый. Морщинистое лицо докрасна загорело, и седая бородка выделялась, как будто он хлебнул сметаны прямо из горшка. Непокрытая голова поблескивала — на круглой плеши собрались капельки воды.

Парень перевел дыхание. Опустил меч.

— Поздорову тебе, почтенный Вульфер, — он поклонился в пояс, как и положено приветствовать старшего годами, да еще спасшего тебе когда-то жизнь.

— И тебе не хворать, Вратко из дружины Хродгейра Черного Скальда.

— Да я как-то... — Словен пожал плечами. Глянул на потухший факел.

— Не переживай. Факел — что? Факел новый сделать можно.

— Э-э, не скажи, почтенный Вульфер. Я с ним столько потрудился.

— То-то и оно, что ты предпочитаешь чиркать кресалом вместо того, чтобы приложить самую малость умений, дарованных тебе богами.