Краденая магия. Часть 1

Ну, и где же ты, спасительный красный огонек, рисующий в воздухе узоры-иероглифы?! Приди, самое время! Без тебя уже никак! Что, Зеркало здесь неприменимо? Другое что-нибудь изобрази! Молот там пудовый злодеям на голову или меч-кладенец в сердце… Не знаю, пулемет-самобой какой-нибудь! Не разбираюсь я в этой вашей проклятой магии, так и что теперь? В прошлый же раз сработало! Ну?

Но нет, не загорался между мной и Федором вожделенный волшебный алый свет, а иероглиф если где сейчас и рисовался, то разве что у меня на груди, складываясь из разрезов, что высекал кинжал громилы.

– Та-ак, – протянул между тем Федор, вполоборота поворачиваясь к Милане. – Еще пара штрихов, и можно будет задавать вопросы. Не мешкая, при сем – минутам жизни клиента уже обратный отсчет дан будет!

– Жду не дождусь, – подобравшись, бросила молодая графиня.

– И кого же это вы так ждете, Милана Дмитриевна? Уж не меня ли? Поверьте, мне бы сие польстило, – раздалось внезапно от входной арки.

Вздрогнув, девица судорожно повернулась на голос.

С заметным сожалением опустив уже занесенный для удара кинжал, туда же оборотился Федор.

Собравшись с силами, постарался вскинул голову и я. Со второй попытки получилось.

На пороге комнаты стоял высокий человек лет сорока пяти, худощавый, темные волосы зачесаны назад и (это выяснилось, когда вошедший повернул голову) собраны там в длинный, не слишком пышный хвост. Виски аккуратно выбриты, тонкие прямые усики торчат над верхней губой, словно стрелки механических часов.

Что же касается одежды… Помнится, костюм «сиятельства» я про себя назвал мундиром? Так вот: нет, то, оказывается, был вовсе не мундир – просто какой-то домашний халат. А вот вошедший и в самом деле носил мундир: светло синий китель, украшенный серебряным аксельбантом и серебряным же шитьем на воротнике и по рукавам. На плечах – золотые эполеты с густой бахромой. Узкие брюки заправлены в высокие черные сапоги. Разве что позвякивающих шпор не хватало до полного комплекта!

Левой рукой в белой перчатке незнакомец опирался на элегантную трость с массивным набалдашником, правую небрежно заложил за спину.

– Князь?! – явно признал нежданного гостя Анатоль Глебыч. И столь же явно узнавание это его нисколечко не порадовало.

– Граф, – коротко поклонился «сиятельству» тот. – Милана Дмитриевна, мое почтение! – последовал столь же скупой поклон в сторону девицы. Та в ответ лишь фыркнула.

Федор и Антон Игнатьич персонального приветствия не удостоились.