Краденая магия. Часть 1

Кстати, заболтались – а ведь подъезжаем, – заметил Сергей Казимирович, сбавив тон. – Вон из-за ясеневых крон флюгер виднеется – сие уже моего домишки крыша…

И в самом деле, не прошло и полуминуты, как наша поездка завершилась возле уже упомянутого мной выше крыльца.

* * *

Дворцу Воронцовых особняк Сергея Казимировича богатством убранства значительно уступал – не говоря уже о размерах. Войдя, мы очутились в сравнительно простецкой передней, не то чтобы тесной, но и не поражавшей воображение размахом.

Пол – кафельная плитка с незамысловатым рисунком, стены сплошь окрашены одним цветом, голубым – приятным глазу, но никакой тебе декоративной росписи, за которую цеплялся бы взгляд. Из мебели – два массивных окованных железом сундука по углам, пустующая медная вешалка в три рожка да высокое зеркало в широкой деревянной раме, в которое я не преминул искоса заглянуть – сам не знаю зачем, разве что лишний раз убедиться, что на лбу не проступило клеймо. Убедился.

Окон здесь не имелось, но темно не было – свет падал с ведущей вверх широкой каменной лестницы, по ступеням которой и взбежал князь.

– Надежда Александровна! – воззвал он при этом, задрав голову. – У нас гость!

– Я здесь, Сергей Казимирович, – ответ пришел вовсе не со второго этажа, а в буквальном смысле из зазеркалья – на миг мне даже показалось, что с Огинским заговорило, ожив, мое собственное отражение. Ну, мало ли, магия и все такое… Почему только таким высоким голоском?

В следующую секунду загадка разрешилась: зеркало, как оказалось, скрывавшее за собой дверцу – потайную, не потайную, но малозаметную – резко отошло в сторону, и из открывшегося проема в прихожую вынырнула худенькая белокурая девчушка лет пятнадцати-шестнадцати в цветастом клеенчатом переднике поверх короткого, не прикрывавшего острых коленок летнего платьица.

В руке Надежда Александровна, как, очевидно, ее звали, держала высокий хрустальный бокал, до краев наполненный чем-то темно-красным.

– Ой! – должно быть, не ожидая наткнуться на гостя, о котором предупредил князь, прям вот так сразу за дверью, девушка смутилась и резко замерла, не завершив шага.

А вот ноша ее к столь внезапному маневру, как видно, оказалась не готова, и рубиновая жидкость из дрогнувшего бокала щедро плеснула прямиком на рукав пожалованной мне полковником куртки.

– Ох! – пуще прежнего стушевалась Надежда, мило заливаясь румянцем.