Краденая магия. Часть 1

– Зато живая, – бросил он девушке.

Что до меня, то я не сдержал разочарованного вздоха: с разрывом телесного контакта разом схлынуло упоительное, всепроникающее блаженное чувство, переполнявшее меня с первых мгновений испытания. Сравнить его можно было разве что с восторгом интимной близости (не скажу, что мой опыт по этой части так уж богат, но какой-никакой имеется) – при том, что воспитанница князя меня всего-то за руку подержала! Ну да, не обошлось без магии – но и что с того?!

Уф-ф, даже неловко как-то! Сколько ей лет-то? Пятнадцать? Надо бы при случае уточнить, но с виду – едва ли больше! А тут такое…

Интересно, а сама Надежда что при этом ощущала? То же самое, что и я? Тогда вообще атас! Или, наоборот, нечто ужасное, вроде того, через что мне довелось недавно пройти во дворце Воронцовых? Ведь, в отличие от покойного сопляка Петра и его кровожадной сестрицы, ману у партнера моя новая знакомая не забирала – наоборот, отдавала свою.

Блин, если наоборот – то вдвойне стыдно!

А по лицу – не поймешь, то ли вообще ничего не чувствовала, то ли выдержкой обладает железной…

Идея, разумеется, принадлежала Огинскому: не пытаться, подобно молодому графу, меня магически обокрасть, рискуя вызвать непроизвольную защитную реакцию в виде Зеркала («Или еще чего похуже», – как выразился полковник), а напротив, щедро одарить (как именно это должно было сработать на искомый результат, растолковать мне хозяева не потрудились, однако на том, что сработать должно, сошлись оба).

Но и в этом случае в безопасности эксперимента жандарм, похоже, не был до конца уверен: сразу предупредил воспитанницу, что станет ее страховать, и потом все четверть часа, что длилась процедура, сурово нависал над нами с девушкой, время от времени производя руками выразительные пассы.

Надеюсь, мыслей моих он при этом не читал – с него станется! Хотя что там было читать: в отличие от сдержанной Надежды у меня, должно быть, все на физиономии было написано – четче холопской печати!

Ох, девушка же тоже это видела!.

. Остается надеяться, что ей было не до того – вон как вымоталась, бедняжка…

– То есть вас это вообще не удивляет? – обернулась между тем Морозова к Сергею Казимировичу в ответ на его реплику.

– Сколько вы слили? – вопросом на вопрос отреагировал князь.

– Говорю же: все, что было. Четыреста семьдесят пять мерлинов. Почти свой максимум. И – как в бездонную прорву.