Серый снег

 

Тень обрела объём, и Бриан шагнул к остальным.

— Гром отправит их обратно, — проговорила одна из «служанок» Ольги, проходя в ворота погоста мимо остановившихся людей. Вторая вытащила из ножен меч и направилась к окончательно застрявшим в кустарнике мертвякам.

Над дорогой в деревню забрезжил мягкий золотистый свет. Он оттенял серебристое свечение луны и больше походил на солнечный. Окруженная этим светом, словно плащом, к мертвякам шла городская магичка. Точнее сказать, уже было понятно, что никакая она не магичка.

И то, что она никому не представлялась, тоже стало понятно: Свет — сила, единственное призвание и имя паладинов. Этот Свет заструился от паладина к неупокоенным. Он коснулся сначала одного, а затем другого мертвяка. Оба застыли, обмякли и повалились на снег, как обычные мертвые тела. 

***

— Это не всё! — сказал Покланец, указывая в сторону погоста. — Злая магия не ушла!

— Не всё, — согласилась с ним Вита, —  всё только начинается! Первыми восстали недавно ушедшие. За ними придут другие, те, чья плоть истлела, но кости еще не обратились в прах.

Потом старые воскреснут, когда магия прах воедино соберёт. И так, пока все не подымутся… 

— На этом кладбище лет пятьсот людей хоронили, а Залески не всегда были глухой деревней, — добавила Паладин. — Сегодня будет много работы!

Словно в ответ на её слова из глубины кладбища послышался глухой треск, как во время ледохода.

Река Звонкая уже затихла на зиму и была молчалива, вопреки своему названию. Первый лёд тонок и ненадёжен, но как не отдать должное началу зимы? Ребятня забиралась на крутой берег и мчалась вниз по заснеженному склону, иногда вылетая на ледяную гладь.

Лёд хрустел, но держал. Не по годам крупный Поська вышел с отцовским щитом на берег. Щит — штука куда как более гладкая, чем старые штаны или украдкой утащенная крышка от бочки с рассолом, поэтому спустя несколько мгновений он разогнался до дикой скорости. Подпрыгнув на небольшом трамплине в самом низу, Поська на щите вылетел на лёд. Его закружило. Снег белым облаком окутал летящего через реку парня. Он уехал дальше всех — почти до середины реки. Лёд затрещал и проломился. 

Поська долго не сдавался, колотя кулаком по льду из-под воды. Сверху такой тонкий, способный проломиться от легкого удара каблуком, снизу лёд не поддавался и даже не покрывался трещинами. Потом ледяная вода хлынула в рот и свет померк. Он пришёл в себя от кислого смрада, который ткнулся ему в ноздри почти осязаемой волной.