Краденая магия. Часть 2

– В смысле, спасибо…

– Э… пожалуйста… – кивнула Морозова.

Пару секунд мы простояли без движения, затем девушка неуверенно попыталась высвободить ладонь, но я лишь крепче сжал пальцы. Надя, вроде бы, сделала шаг назад – и каким-то чудом наоборот оказалась ближе ко мне. В свою очередь я качнулся ей навстречу.

– У нас три часа на сборы… – прошептала девушка.

– Три часа – это же целая вечность! – выдохнул я, и наши губы соприкоснулись.

– И… Еще… Магией… Нужно позаниматься… – сумела выговорить Морозова где-то через полминуты.

Пальцы одной ее руки к этому моменту уже были у меня в волосах, ладонь второй касалась моей щеки.

– Это и есть подлинная магия… – ответил я, между делом ища общий язык с пуговицами застежки на спине девушки.

– Но… Твой экзамен… Он же…

– Он… Будет… Потом… А пока существует только «сейчас»! – слегка перефразировал я давешнюю фразу своего японского друга. – И это «сейчас» – только наше!

Застежка наконец поддалась – как-то вдруг вся сразу – и платье начало потихоньку съезжать с Надиных плеч.

По-быстрому отдернув обе руки, Морозова подхватила ими ускользающий лиф и, выскользнув из моих объятий, стремительно отступила на два или три шага. Не ожидая этого, я замешкался – и мы замерли друг напротив друга. Пара секунд, что длилась эта пауза, показались мне часом. А затем девушка вдруг опустила руки – и ее платье медленно, будто бы с демонстративной неспешностью, сползло по изгибам ее фигуры на пол.

Никой иной одежды на Наде не оказалось.

Позволив платью упасть, Морозова внезапно снова вскинула руки – словно вдруг опомнившись и пытаясь теперь прикрыть ими наготу.

Но почему-то заслонила не подергивавшиеся в такт частого дыхания груди – небольшие и остренькие, с задорно торчащими пимпочками сосочков. И не заветную точку, в которой смыкались стройные, худенькие ножки. А плоский животик. Казалось бы, далеко не самую запретную для взгляда часть тела!

На лице девушки, которое я сейчас и видел-то разве что мельком – было куда посмотреть еще – нежданно отразился испуг.

Длинные ресницы отчаянно затрепетали, губы задрожали.

Повинуясь скорее слепому порыву, нежели расчету, я шагнул к Наде, как смог аккуратно взял ее руки своими и, преодолев робкое сопротивление, развел в стороны. Взору открылся бордовый рубец старого шрама – ломаный и длинный, почти от самой левой груди и до завитушек волос ниже пояса.

– Минотавроид рогом пропорол, – зачем-то отвернувшись в сторону, проговорила Морозова на мой невысказанный вопрос.