Краденая магия. Часть 2

Ну и, во-вторых, существует специальная техника – сразу и письмо, и поддержка. Освоите при случае. Там ничего невероятного, но два действия сразу на первых порах могут вызвать затруднения».

«Чýдно, – буркнул я. – А раньше нельзя было предупредить?»

«А зачем, сударь? Я же с вами».

Ну да, верно…

А между тем следом за листочками по залу уже тянулись вереницы гусиных перьев. О том, что писать предстоит «вручную», а не «от сердца», разговоры среди абитуриентов ходили еще во дворе, но окончательно это подтвердилось только теперь.

Ну да мне-то без разницы…

«На перо не отвлекайтесь, сударь, ни рукой, ни магией – держите бумагу», – одернул меня Фу.

«Как скажете», – усмехнулся я, сосредотачиваясь на левитации.

– Милостивые государи и милостивые государыни, прошу приступить к работе! – дал команду Алексеев, и абитуриенты дружно задвигали перьями – кто, зажав оное в пальцах, кто бесконтактно.

Заскользило по бумаге и мое, выводя ряд слегка пляшущих закорючек.

«Я пытаюсь подстроиться под ваш будущий почерк, сударь, – с готовностью пояснил фамильяр. – Насколько могу его предугадать. Отсюда и некоторая неаккуратность. Так будет правдоподобнее».

«Да я без претензий, – поспешил заверить я “паука”. – По-русски… Ну, в смысле, кириллицей – у меня тоже не идеально выходит… Кстати, если это, конечно, вас не отвлекает от дела – можно поинтересоваться, о чем именно мы пишем?» – осведомился затем.

«Ничуть не отвлекает, сударь. А пишем мы некую вариацию на тему речей Светлейшего князя Всеволода Романова. “Грядут суровые времена” – и все в подобном роде. А вы, мол, желаете оказаться в первых рядах борьбы всего хорошего, сиречь Империи, против всего плохого – тут без конкретики, разве что намеками. Посему и поступаете в Федоровский кадетский корпус. Полагаю, сие беспроигрышный вариант».

«Ну да, наверное…» – не сдержал я громкой усмешки – Надя и Крикалев даже недоуменно обернулись на нее.

Зыркнул на меня – ну, по крайней мере, посмотрел в нашу сторону – и Алексеев со сцены, но замечания не сделал – должно быть, не сочтя нарушение тишины достаточно грубым. Тем не менее, я обещал себе впредь быть осмотрительнее и для верности перестал приставать к фамильяру с вопросами.

А убористые синие строчки уже покрывали добрую половину моего листка.