Хроники Двенадцати Миров: Три Воителя

Перед ним стояла третья по счету стопка кукурузного самогона; выпив ее и закусив перченым мясом, Крюк сложил руки на стойке и уткнулся в них лбом, чтобы немного передохнуть.

Хлюпая вечно заложенным носом, Карачун медленно подошел к стойке и сел рядом с Крюком. Тот даже не взглянул на нового посетителя, узнав шестерку Зота по сиплому дыханию.

- Водки с перцем! – гаркнул Карачун трактирщику, который уже готов был поприветствовать гостя. - И быстрее.

- Что, простыл? – съязвил Крюк.

Карачун сипел последние лет пять, с тех пор как его нос сломали в драке.

- Заткнись, - пробурчал посыльный Зота, - пьянчуга проклятый.

- Ты сюда тоже не в считалочки играть пришел, - Крюк кивнул на подоспевшую к Карачуну водку, - я хотя бы начал с пива.

- Я забежал сюда на две минуты, - со злостью просипел бандит, - из-за тебя, кстати.

- Зачем? – Крюк наконец оторвался от разглядывания пола и поднял на собеседника глаза, красные и уставшие.

- У меня послание.

- От Зота? – со скучающим голосом спросил убийца.

- Нет.

Повисла странная пауза. Крюк недоверчиво усмехнулся.

- Я думал мой вопрос – формальность чистой воды.

- Думай так и дальше, но послание я передать должен. Ты в состоянии его принять?

- Смотря от кого оно, и какое в нем содержание, - задумчиво глядя на дно стопки сказал наемник.

- С первым я тебе помогу, со вторым – нет. Письмо в конверте.

- Так от кого ж оно?

Карачун откашлялся, огляделся, и прошипел:

- От Синего Плаща.

После этих слов он тут же вытянул из кармана куртки письмо, положил его на стойку перед Крюком, схватил стопку водки, залпом выпил ее и встал со стула.

- Мой друг за меня заплатит, - сказал Карачун обеспокоенному хозяину таверны и поспешил к выходу. Крюк никак не отреагировал на наглость бандита и дал ему уйти. Он вообще не обратил внимания на его уход.

Потому что перед ним лежал длинный синий конверт с одним лишь символом на внешней стороне, аккуратно выведенным чернилами - с черным кругом.

4

Когда Монко, наконец, вышел из комнаты, наемник закрыл за ним дверь на ключ.

Посещая «Погреб крота», Крюк всегда поступал одним и тем же образом: сняв комнату, наемник напивался вдрызг и отсыпался, после чего проделывал этот цикл еще несколько раз, до тех пор, пока не кончались деньги. Все-таки, в чем-то Карачун был прав, назвав его пьянчугой.

Но на этот раз первый же цикл кутежа был нарушен из-за события, которое никак не укладывалось у наемника в голове.