Хроники Двенадцати Миров: Три Воителя

- Очень приятно, - буркнул наемник, получив короткий кивок в ответ.

- Что будете заказывать, госпожа? – Теодор, казалось, забыл о друге колдуньи и теперь весь лучился раболепием.

- Бутылку красного арзумского с пряностями, как я люблю.

- Подогреть на слабом огне и перемешать?

- Верно, - Валинор одарила трактирщика очаровательной улыбкой. – А что сегодня из еды?..

- Мясной суп, колбаса с перцем, фаршированная утка и пироги с капустой.

- Я буду колбасу и пирог. Берил, что ты закажешь?

Крюк с пугающей внезапностью вдруг осознал, что за последние сутки ни разу не ел, и желудок его уже давно молит о пощаде.

- Суп, половину утки и пирог, - без долгих раздумий сказал он, - и бутылку некрепкого вина, чтобы все это приятно запить.

Трактирщик с деланой вежливостью кивнул и отпрянул от стойки. Валинор усмехнулась.

- А Берил, кажется, нехило проголодался?

- А Валинор нравится, когда вокруг нее прыгают на задних лапках?

Колдунья рассмеялась.

- Теодор душка.

Девушка выбрала места в нише, подальше от окон и неподалеку от выхода. Крюк это оценил.

- Не желаешь на себя взглянуть? – сказала вдруг Валинор, когда они уселись. – Могу наколдовать зеркальце.

- Изволь, - охотно согласился наемник. Ему было искренне интересно увидеть свое новое лицо, абсолютно не похожее на прежнее.

Валинор протянула руку, подула на нее и шепнула что-то на неизвестном Крюку языке.

- Вот, пожалуйста, - она протянула ему маленькое зеркало, - любуйся.

Наемник поднес зеркало к лицу и широко улыбнулся. Казалось, все, что могло в нем перемениться, переменилось – из шатена Кеннет стал блондином, некогда каре-зеленые радужки глаз теперь напоминали кусочки ясного неба, острый подбородок округлился, скулы втянулись, смуглая кожа посветлела, а щетина пропала, оставив лицо безупречно гладким. Даже худоба наемника куда-то испарилась – из зеркала на него смотрел чрезмерно откормленный человек.

- На поросенка ты похож, - хихикнула Валинор, - и тебе это не очень-то идет.

Крюк хмыкнул, отдал зеркало колдунье и, следуя полезной привычке, осторожно осмотрелся.

Кроме них в трактире было всего трое посетителей. Один, пожилой мужчина в темном плаще поверх ослепительно белых одежд, был явно священником церкви Сияний. Он сидел у противоположного окна и степенно поглощал свой скромный обед.