Элато. Тропой дерзких

Взяв его за голову, Элама заплакала.

− Чего ты?

− Он ему голову расплющил! – всхлипывая, сказала она. Утёрла слёзы рукой. − А где маги? И сутки же ещё не прошли, правда? Откуда этот невидимый шакс?

Терзанай появился из ниоткуда, затем Сэлта. Оба с посохами, правда, клинки задвинуты. 

− Опоздали? – спросила участливо Сэлта, глядя на умирающего кашита.

− Сможете вылечить? – спросила Элама.

Терзанай наклонился, потрогал голову кашита рукой. 

− Его никто не вылечит. Мозги не восстановишь.

− Где вас носило? – спросил я зло.

– Ты говорил, что через сутки шаксы восстановятся. Какие сутки? Мы лишь вздремнули, а они уже тут! И вообще, этот невидимый какой-то!

− Ну, они так сказали!

− Ты что, шаксам поверил?

− Ну, поверил… А что ты хотел? – раздражённо сказал маг. – Ты их расстрелял, как пьяных крестьян! А теперь они думают, как нас лучше побить. Поэтому я и пропадал! Вот, смотри! 

Мы внимательно наблюдали, как Терзанай медленно кружился, произнося непонятные нам заклинания. И тут всё изменилось.

Я стал видеть сквозь деревья, сквозь почву. К нам двигалось по почве два шакса. Вернее, они ничего не делали, но приближались, будто их несло течение реки. 

−К нам при… − я не договорил, маг оборвал на полуслове.

− Видишь – молчи! −встречай хитро!

− Элама, меч! – Подхватив с почвы второй – шаксов клинок, забрал свой. Сжал рукояти. 

− Терзанай, а ты стрел прихватил? – спросил, а сам как бы невзначай передвинулся к дереву, в которое из почвы вплывал шакс.

− Нет, стрелы будут бесполезны, скорее всего.

Шаксы придумают что-то такое, что ты больше не сможешь проткнуть их стрелой.

В это время шакс вышел из ствола дерева, больше подходит слово истёк. Он не думал, что я его вижу, поэтому пропустил удар с разворота, тем более он был коротким. Но шею я перерубил сразу. Падающее тело стало видимым, как и покатившаяся в сторону голова. 

− Ай, молодец! – одобряюще сказала Сэлта.

Второй шакс был ещё далековато в почве. Он остановился, затем «поплыл» обратно, развернувшись на ходу.

− Интересно, что они теперь придумают? – Вставив свой меч в ножны, поглядел с досадой на кашита. – Опять яму копать?

− Хоронить некогда, и так перебьётся, − сказал Терзанай. Достал из заплечника белый порошок, посыпал на тело. Оно стало истлевать, казалось, что быстро исчезает жар костра. – Нам нужно скорее идти к дереву, выходить из леса. Иначе… − замолкнув, он достал из кармана плоскую серебряную рыбку на цепочке, приподнял.