Во имя порядка: на закате древней эпохи

– А, «друзья-эндеральцы»?

- Двести или триста двадцать тысяч скараггов. Максимум, - ответил парень в рваной почерневшей от грязи и крови багряной длинной одежде, поверх которой блестел помятый проколотый нагрудник. – И это не считая союзной арпской пехоты и призванных демонов. К тому же у них замечена артиллерия, но это обычные катапульты и баллисты.

- Ха… хах, - вырвался истерический смешок от командующего армией. – У меня под рукой только лишь две неполные дивизии, гоблинские орды и наёмники.

- Скажите, - осторожно заговорил инквизитор, - сколько под вашей рукой солдат?

- Как ты смеешь! – фыркнул мужчина в рубиново-красном сюрко с чёрный геральдическим солнцем, делящим герб с орлом.

– Ты, паршивая эндеральская собака, хочешь, чтобы мы раскрыли тебе наши военные возможности?

- Успокоитесь, ваше дело – командовать полком стражи, - тихо проговорил Иоганн, посмотрев на коренастого и крепкого черноволосого парня. – Контр-адмирал Родриго, ваши корабли разведки уже выходили в море? Что они могут сообщить?

- Да, сир, - кивнул мужчина, буравя взглядом желтовато-охровые пергаменты карт.

– Мои люди сообщают, что к Нериму подходят сотни сотней кораблей. Они ещё не видели такого количества.

- Что ж, в таком случае, - грудь наполнилась воздухом, он не верил в то, что говорил, - нам придётся работать сообща с эндеральцами, которым посчастливилось побывать в том аду и выжить.

- Господин, - вновь попросил Штеппфан, сверля взглядом неримлянина, – я ранее принимал участие в боевых действиях, и вы можете мне довериться.

Сейчас все мы в одной лодке. Всех нас раздавят скарагги, если вы не станете с нами сотрудничать, - настойчиво продолжает инквизитор, - какие войска под вашим командованием можно выставить? И чем они примечательны?

- Южный военный округ Нерима не может выставить ничего примечательного. Четвёртая неримская армия преимущественно укомплектована лёгкими войсками и подразделениями поддержки.

- А точнее? – продолжал давить эндералец.

Высший офицер молчит, сопоставляя все «за» и «против», не отводя взгляда от «гостя», временами кидая их на неисчислимое количество карт на столе.

Установилось напряжённое молчание, пристальные взгляды буквально впились в командующего.

С одной стороны, общий враг и приказы Альмы, которые склоняли чашу весов в пользу сотрудничества. С другой стороны, пред ним стоит вчерашний противник, с которым он ещё не столь давно сражался, поправший священные обеты атеизма и безрелигиозного мира.