Одаренный. Третий шаг

— Ленаэль, видимо, тоже пока не ответила?

— Угу, — кивнул я и следом спросил: — А если они откажутся приехать в монастырь, то орден может выделить им телохранителей?

— Инквизиция — не благотворительная организация. Война уже на нашем пороге. Каждый воин будет на счету. Если твои друзья дорожат жизнь, то пусть приезжают в монастырь. Иного пути нет. Так что пусть они хорошенечко подумают. И нам надо подумать. Уже завтра демон явится за тобой. Мы должно хорошо встретить его.

Губы мужчины изогнулись в жёсткой усмешке, а глаза полыхнули предвкушением.

А я вот вообще не испытывал такого энтузиазма. Внутри меня гулял неприятный холодок страха. Он был родом из детства, а детские травмы самые сильные. Это вам любой психолог скажет.

Между тем Константин попросил меня:

— Повтори всё, что произошло в ту ночь, когда погибла твоя мать и неродной отец. Любая мелочь может помочь нам одолеть демона.

Я сделал несколько глубоких вздохов, вызывая видения прошлого, и пересказал их инквизитору. Тот не только внимательно выслушал меня, но и записал мои слова на диктофон.

После этого он встал, одёрнул пиджак и решительно сказал:

— Я совместно с другими инквизиторами разработаю план и подготовлю место. Мы справимся с демоном. Можешь не сомневаться.

Я кивнул, очень надеясь на то, что слова Константина окажутся правдой. Но мой мозг понимал, что даже ордену будет тяжело завалить опытного демона. Его же нельзя тупо окатить святой водой — и он исчезнет со смрадным духом. Демоны и ангелы — это всего лишь расы, а не те самые демоны и ангелы, мелькающие в мифологии и религии.

Взять, например, моего отца. Он обрюхатил мою мамашу и свалил в неизвестном направлении. Согласитесь, так себе поступок, совсем не ангельский.

Тем временем инквизитор покинул покои. А я потопал в ванную комнату. По пути взял за руку Каринэль, увлекая её с собой. Кот же сам пошёл за нами. Он каким-то звериным чутьём понял, что у нас будет военный совет.

В ванной комнате я включил воду. Упругая струя тотчас принялась с шумом разбиваться об дно джакузи.

А я начал шептать, целуя шею напрягшейся эльфийки:

— Как я и думал в покоях прослушка и видеокамеры.

— Ох-х-х, — выдохнула Каринэль и негодующе прошипел: — Они же будут видеть меня голой. Как мне переодеваться?

— Да у них явно найдётся какая-нибудь ширма. За это не стоит волноваться, — успокоил я её. — Главное — не сболтнуть лишнего. А тебе, Пышкин, просто не сболтнуть. Понял?

— Мяу, — утвердительно мяукнул тот.