Астральный гамбит (Краденая магия - 3)

– Ой, простите, сударь, я задумалась…

– Это вы меня простите, сударыня, – как смог более любезно улыбнулся я ей. – Недавно, на общем построении, я, возможно, был излишне резок…

– Нет-нет, все правильно, – проговорила новенькая, почему-то при этом сначала кивнув, и лишь затем, будто опомнившись, замотав головой. – Там я была не права.

Что ж, искренна она или нет, но будем считать давешний инцидент исчерпанным.

Но не этот разговор – он-то у нас как раз только начался.

– Раз уж такое дело, позвольте представиться, – продолжил я.

– Молодой князь Владимир Огинский-Зотов – к вашим услугам, – козырять титулом, конечно, то еще читерство, но почему бы и нет – раз правила этикета требуют?

– Очень приятно, Ваше сиятельство… – Иванова дернулась было, словно собиралась присесть в книксене или даже в реверансе, но вовремя спохватилась, что в форме так делать не принято – однако вместо поклона не придумала ничего лучше как только отсалютовать, приложив два пальца к козырьку фуражки.

Я был вынужден ответить аналогичным жестом – немного нелепым в нашей неформальной обстановке.

Сзади, в группе первокурсников, кто-то прыснул – хотя, конечно, совсем не факт, что причиной тому послужили именно мы с новенькой: может, там на нас сейчас и не смотрел никто…

«Не надейтесь, сударь, – встрял с “утешением” Фу. – Все тридцать четыре пары глаз нынче вовсю глядят на вас. Хохотнул, кстати, Кутайсов. Но Воронцова сей насмешки не поддержала, и молодой граф покамест затих».

«Дýхи с ним, с Кутайсовым, – мысленно буркнул я.

– В плохом смысле слова “духи”», – добавил, чтобы не обижать фамильяра.

«Я понял, сударь. Расхожая присказка, дело привычное».

«Ну, типа того…»

– Опустим «сиятельство», – предложил я между тем вслух, не дав слишком затянуться неловкой паузе. – Друзья называют меня Володей… – сказал – и осекся: на самом деле здесь, в этом мире, никто, кроме Нади так ко мне не обращался.

– Надеюсь когда-нибудь удостоиться чести войти в их число, молодой князь, – проявила, однако, нежданную деликатность моя собеседница.

– А я – Иоанна Иванова. Можно – Иванка[1], – представилась наконец и она. – Даже лучше – Иванка, – добавила уже с улыбкой.

– Очень приятно, – пряча усмешку, поклонился я. Надо же: Иванка! И еще этот ее нет-нет да и проскакивающий акцент… – Осмелюсь поинтересоваться, сударыня: а откуда вы родом? – задал я вопрос.

– Все всегда о сем спрашивают, – снова улыбнулась девушка, я же мысленно отметил это ее «сем» – молодежь здесь так редко говорит.