Оковы огня. Часть 2

Он безучастно наблюдал за ними, но вдруг сознание распорол яркий изумрудный свет: она смотрела на него с недовольством и осуждением — он разочаровал её, сдавшись так рано, оставив одну. Вдруг свет исчез — она отвернулась от него. В голове, словно блеснула молния, и на мгновение сознание прояснилось, по телу прошла болезненная судорога. Эверард попытался пошевелиться, но поздно — густой мрак надёжно оплел его, как хищный удав.

Но он не сдался. Нет, он не сломлен.

Рот раскрылся в беззвучном яростном крике, но тьма хищными щупальцами втиснулась под маску, и Эверард захлебнулся её холодом.

***

Изабелла во все глаза смотрела на запечатанный конверт в её руках. Плотная дорогая бумага, несомненно, письмо было приятно держать в руках, но её интерес вызывала печать, красным кругом бросающаяся в глаза, кричащая, требующая обратить на неё внимание. Печать Рода Корт.

Дрожащими руками она осторожно положила письмо на стол и откинулась на спинку мягкого кожаного кресла. Она обвела взглядом кабинет столичного особняка.

По стенам стояли шкафы из орехового дерева, полные книг, на полу мягкий ковёр, а через шторы на окнах пробивается мягкий утренний свет. Ничего не изменилось: демоны не полезли из теней, небо, вроде бы, не планировало обрушиваться на неё. И всё равно в груди тревожно билось сердце, и она чувствовала неприятный липкий пот на спине.

— Что за отрыжка Бездны. — Не смогла она удержать ругательство, совершенно не подобающее воспитанной леди.

Вскочила из-за стола, ударилась бедром об угол, но она не заметила боли, на мгновение пронзившей её.

Изабелла принялась методично мерять шагами просторный кабинет.

На письме была печать рода Корт. Официальная личная печать наследника рода. Такие были только у прямых потомков, и только они могли ей воспользоваться. Только вот в чём проблема, кроме неё в роде Корт больше никого не осталось. Печать отца досталась ей, тётя же лишилась печати, когда вышла замуж за графа Марн.

Изабелла посмотрела в окно — солнце ранней осени ещё согревало землю, деревья парка только начали желтеть, а на траве уже появился тонкий слой опавшей листвы.

Ей хотелось оказаться сейчас там, снаружи, ощутить тёплый ветер, вдохнуть свежего воздуха, и, возможно, на мгновение ощутить свободу и спокойствие. Но вместо этого она в этом кабинете, стены которого начинают давить на неё, и становится нечем дышать.

Она с остервенением метнулась обратно к столу. Письмо всё так же лежало, приковывая внимание алой печатью. Всего таких печатей было три.