Кровь на песке

Я молчал, глядя на седого, краснолицего жирного старика, но в тот момент в моем сердце царило отвращение без примеси ненависти – это чувство было полностью направлено к Империи и Императору лично, и ему еще предстояло прорваться наружу. Я был погружен в ледяное спокойствие. Это взбесило Маврия.

– Что, думаешь, ты лучше меня, ублюдок? – прорычал он внезапно. – Думаешь, можешь вот так вот стоять передо мной с гордым лицом, словно бы все осталось по–старому? Нет, Марк, все изменилось!

С этими словами он сделал жест, предназначенный стражникам.

Один из них тут же отвесил мне звонкую оплеуху, и я едва не рухнул на каменный пол. Следующий удар пришелся в грудь, заставив меня содрогнуться всем телом, а после – стиснуть зубы от боли. Третий удар проверил на прочность спину, четвертый – голень. После шестнадцатого (или семнадцатого?) удара, когда я уже лежал на полу и лишь напрягал мышцы, принимая побои, до моего слуха донеслось негромкое «достаточно», после чего гвардеец Маврия оставил меня в покое.

– Надеюсь, этого тебе хватит, чтобы понять одну вещь, – прошипел старик где-то у меня над ухом, и я не мог даже повернуть голову, чтобы плюнуть ему в лицо, – ты – мой пес. Помни, кто держит поводок.

С этими словами он и его стражники ушли, оставив меня корчиться от боли на холодном полу темницы. В тот вечер я так и не встал, и проспал до утра на пыльных каменных плитах камеры, которая стала моим новым домом.

4

Тренировки на Арене были изнурительны. Криган, человек, ответственный за тренировки гладиаторов Маврия, оказался настоящим садистом.

Ему доставляли истинное удовольствие мучения подопечных, а в особенности – мои. Конечно, за этим особенным отношением тренера легко угадывалось стремление Тита превратить остаток моих дней в нечто невыносимое: Маврий хотел, чтобы я сам возжелал смерти.

Но я решил ни за что не сдаваться, не прогибаться под гнетом Кригана. Когда этот недостойный давал мне нести два огромных булыжника в бочке, я брал третий. Когда он надевал мне на руки железные кандалы для утяжеления веса и заставлял драться с кем-то из других бойцов на деревянных мечах, я успевал смахивать с лица пот и посмеиваться над неповоротливостью очередного противника.

Да, было тяжело, но я делал вид, что это не так, а Криган бесился, просто сходил с ума! Злобный слуга Маврия нагружал меня сверх всякой меры, и однажды, когда я почувствовал, что уже и сухожилия могут не выдержать, мне пришлось поумерить свой пыл.