Импровиз. Одиночество менестреля

Конечно, лучше было бы пригласить бойцов из Голлоана, но его величество не слишком жаловал уроженцев южного острова, называя их черномазыми, безбожниками и дикарями, недалеко ушедшими от волосатых обезьян, иногда привозимых оттуда на потеху зевакам. Вместе с рыночными фиглярами обезьяны прыгали по помосту, одетые в человеческие одежды, вызывая у зрителей приступы неудержимого смеха. Со времён последней войны их наряжали в платье браккаркого покроя. Но и тер-веризцы-юбочники показали изрядное мастерство в драке голыми руками, когда их принимали на службу.

Утверждали, будто прошли выучку на Голлоане. Это вряд ли, конечно, но пран Никилл вполне допускал, что их натаскивал какой-то изгой-островитянин.

Если король входил в опочивальню, то телохранители занимали место у двери и стояли там, не смыкая глаз и не отлучаясь, чтобы не происходило во дворце. Да хоть пожар или нашествие болотных демонов вкупе с айа-багаанскими околоточными. За исключением тех случаев, когда Ронжар приводил любовниц. Он овдовел три года назад, жениться повторно не хотел, чтобы не плодить лишних наследников — после смерти Эрнана на корону претендовал принц Гедрих, и, хотя полдюжины дочерей можно в расчёт не принимать, рождение мальчика могло бы иметь дурные последствия для королевства.

Или для самого мальчика. Но даже в свои сорок восемь, располнев от спокойной и сытой жизни, Ронжар привлекал женщин. Рослый, рыжебородый, голубоглазый король с едва заметной сединой не может не пользоваться успехом у любвеобильных дворянок и охочих до серебра простолюдинок.

За минувшие со смерти королевы Альберты месяцы в опочивальне короля перебывало множество жён его верноподданных. И если взгляд Ронжара падал на купчиху или смазливую супругу мастерового, то необходимости в тайне не возникало. Ну, скажите на милость, разве это позор — переспать с его величеством, хранителем мира и спокойствия державы? Вопросы, касавшиеся близкого знакомства с прекрасными пранами, а в особенности с тем из них чьи, мужья входили в Высокие Дома Унсалы, решались королём более щепетильно.

Телохранители от дверей удалялись, дабы избежать слухов, а через внешний и внутренний круг охраны прана проходила под плотной вуалью.

Так что же произошло в королевских покоях?

Первый раз сердце прана Никилла ёкнуло при виде распластавшихся в коридоре тел стражников. Три человека лежали у подножья лестницы. Чёрные сюркоты с серебряным шитьём и гербом, изображавшим толстомордого кота, распахнувшего пасть с длинными клыками.