Импровиз. Одиночество менестреля

Ни одна держава не может снести подобную пощёчину, но и связываться с островным королевством, не заручившись поддержкой хотя бы Трагеры, по меньшей мере, опрометчиво.

Освобождённый от парчового плена убийца показался вначале подростком. Мелкий и щуплый, тонкие пальцы, миловидные черты лица. Несколько мгновений потребовалось, чтобы понять — перед ним коротко подстриженная женщина. Тёмные волосы и загорелая кожа выдавали не браккарское происхождение. Скорее, Кевинал или Вирулия. Впрочем, ничего удивительного. Так проще затеряться в толпе и проникнуть во дворец короля, известного неприязнью к островитянам.

Как и следовало ожидать, одевалась убийца в ливрею прислуги — чёрный с серебром наряд, застёгнутый «под горло».

Но должна же быть какая-то зацепка?

Любой преступник делает ошибки.

Пран Никилл неторопливо осматривал труп.

Стриженная не была главной в связке убийц, она просто помогала. Вот, кстати, заткнутая за пояс трубка, из которой так удобно выплёвывать отравленные стрелки... Вот кинжал в ножнах, который лучше не брать голыми руками — клинок наверняка смазан ядом.

Маленькая кожаная сумочка на боку. Её содержимое лучше изучить в кабинете, приняв меры предосторожности. Хотя бы перчатки и повязка, закрывающая рот и нос.

Осторожно ступая, вошли стражники, присланные лейтенантом альт Нортом. Поминая болотных демонов принялись облачать мёртвую баронессу. Их можно понять. Любой отдал бы полжизни, чтобы прикоснуться к живой и раздетой Одетте, но засовывать начавшие коченеть руки покойницы в узкое платье — то ещё удовольствие.

Что же ещё может быть?

Вытащив из ножен, пристёгнутых к бедру, широкий нож, пран Никилл неторопливо разрезал одежду убийцы, отбросил в сторону куски чёрной ткани. Да, с баронессой никакого сравнения. Не зря с первого взгляда он принял её за мальчика. Но сейчас сыщика интересовали отнюдь не прелести распростёртого перед ним тела. Гильдии убийц имеют тайные знаки. И вовсе не для облегчения работы сыщиков. Просто, в отличие от гильдий красильщиков или, скажем, краснодеревщиков, убийцы связывали вступающих в их тесный круг определёнными клятвами, освободить от которых могла только смерть.

Известны случаи, когда решившие «завязать» с преступным прошлым и удалиться на покой убийцы срезали эти знаки вместе с изрядным куском кожи. Лишь единицы, подлинные мастера своего дела, которые не боялись никого и ничего, могли позволить себе напевать на закон и отказаться от татуировки.

Отметина вскоре нашлась.