Импровиз. Одиночество менестреля

Восьмиконечный крест с загнутыми посолонь концами каждой перекладины, заключённый в круг, выполненный в виде замкнутой цепи. Знак скрывался в подмышечной впадине и зарос волосами. Хорошо, что не между ягодиц...

Никилл задумчиво потёр подбородок.

Гильдия убийц Аркайла.

Вот тебе и браккарский след.

Всем известно, что отношения между Ронжаром и наследниками герцога Лазаля не складывались. Гворр смотел в сторону Браккары ещё в бытность свою наследником престола. Мариза, кажется, не далеко ушла от покойного батюшки.

Теперь поди узнай, кто прислал убийцу. Король Ак-Орр тер Шейл или Мариза альт Ставос, занимающая трон Аркайла? И надо ли извещать о находке королевский совет? Может, шепнуть на ухо первому министру или архиепископу, которые вот-вот появятся здесь? К чему может привести известие о том, что король Ронжар из Дома Серебряного Саблезуба приял смерть от руки аркайлца?

Конечно, разумный правитель никогда не подошлёт убийцу, в котором любой сыщик без труда опознает его подданного, но по слухам герцогиня Мариза отличается красотой, а вовсе не умом.

Хорошо бы списаться с Вьенцо альт Дедеризом — главным сыщиком Трагеры. Любопытно, у покушавшегося на адмирала Жильона нашли знаки, определяющие его принадлежность к какой-либо гильдии, или он действовал по собственной инициативе?

В любом случае Унсала оказалась на пороге новой войны. Вот только с кем?

Глава 3, ч. 1

Ланс плохо помнил, как оказался в Эр-Трагере.

Как потом объяснил Регнар, менестрель тринадцать дней, почти две недели, находился на зыбкой границе между жизнью и смертью, то проваливаясь в мрачное забытьё, то открывая невидящие глаза.

Для самого Ланса в это время просто сменялись картинки. Густую, хоть на хлеб мажь, тьму раздирали вспышки молний — бело-голубые трезубцы падали с неба и, встречаясь с землёй, превращались в опалесцирующие дымные облака; пролетали алые, клокочущие сгустки пламени; выплёскивалась из-под чёрных скал раскалённая лава, разлетаясь огненными брызгами.

Время от времени из ниоткуда появлялись гигантские щупальца, как у того кракена, который уничтожил в считанные мгновения браккарскую каракку. Они тянулись к менестрелю и мертвецки бледные присоски жадно сжимались и разжимались, словно кругленькие пасти миног. А потом на месте щупалец оказывались именно миноги, но почему-то летящие по воздуху и вовсе даже не нуждающиеся в воде. Зубастые пасти сменяли одна другую.