Ужас пологих холмов

— А где Тархор?

— Мертв, — коротко произнес Бренд и это короткое слово вызвало бурю негодования среди бандитов. Большинство вскочило на ноги, хватаясь за мечи и сабли.

— Ты хочешь сказать, что убил Тархора? — сохраняя спокойствие, по крайней мере, внешне, проговорила Эргана.

— Я этого не говорил.

— Но он мертв?

— Его убил не я.

— А кто же?

— Гарпии.

— Кто или что это? — недоуменно спросила атаманша.

— Чудовища. Гигантский гриф с головой человека.

— Харпаах?! — это короткое слово заставило присесть от ужаса сгрудившихся у костра людей.

— Они убили Тархора, а ты остался жив? — удивилась Эргана.

— Он лжет! Лжет! — вытягивая вперед руку с грязными обломанными ногтями закричал кифиот. — Тархор был сильнее его и...

— Заткнись, Махкал! — резко оборвала его предводительница. — Шакалы молчат, когда говорит настоящий мужчина.

И с уважением, смешанным все же с изрядной толикой недоверия, снова обратилась к Бренду:

— Так ты говоришь, что вырвался от харпаах, которые убили Тархора? Или как было дело?

— Мне повезло.

Я пришел сюда за...

— Сколько их было?

— Три, — отвечал Бренд, которому уже изрядно надоела вся эта беседа. — Отдай мой табун, Эргана, и я уйду.

— Ты думаешь, тебе это удастся? — она кивнула на ощетинившуюся сталью толпу.

— Верни коней, — упрямо повторил Лучник. — О себе я позабочусь сам.

— Ты смелый воин. И не достоин той смерти, которую выбираешь для себя, — Эргана грустно покачала головой. — Оставайся с нами.

Мне нужен человек, способный заменить Тархора в этой своре.

— Нет.

— Я не предлагаю дважды. Это твое последнее слово?

— Последнее.

— Тогда возьми свой табун, если сможешь...

Будто ожидавшие этого сигнала конокрады с руганью бросились на Бренда. Десяток клинков разом блеснули над его головой. Но следопыт, вопреки ожиданиям, не побежал, а спокойно встретил атаку, виртуозно вращая мечом. И первый натиск был отражен. Нападавшим он стоил двух выбитых сабель, отсеченной кисти и вспоротого живота.

Но Бренд не обольщался первым успехом. Он чувствовал, что в пылу схватки пропустил два-три удара. Горячей струйкой кровь стекала из мелкой, но болезненной ранки на левой щеке. Сильно болела грудь под кольчугой после богатырского удара Тархора. Поэтому, заметив за спинами ставших куда как осторожнее конокрадов одиноко стоящий правее костра огромный валун, скорее даже обломок скалы, он решил прорываться.