Ужас пологих холмов

Ни богатырское здоровье, не варварская выносливость не помогли бы распростертому перед ним человеку оправиться от полученных ран. Верхняя часть лица, затылок и живот его представляли собой сплошное кровавое месиво. Никто и никогда не смог узнать бы этого лица. Глаза были вырваны из кровоточащих глазниц полуфутовыми когтями чудовища. Глубокие раны на туловище уже не скрывали разорванные в клочья кишки и судорожно опадавшую с каждым выдохом диафрагму.

Жизнь покидала это тело самой природой созданное для полнокровной жизни.

С губ умирающего срывались слова на странном неизвестном Бренду наречии. Вскоре агония прекратилась. Великан, чей рост достигал не менее девяти стоп, дернулся последний раз и затих.

Лучник отсалютовал павшему врагу мечом на манер каллеронских рыцарей. Этот человек был воином до мозга костей и пал как воин.

Теперь уже никто не препятствовал Бренду продолжать погоню. Шагах в сорока он разглядел коня своего противника — животное запуталось передними ногами в крепком кожаном ремне и неуклюже скакало по склону холма.

Вторая лошадь исчезла бесследно.

Освободив ноги коня, Бренд проверил подпругу и вскочил в седло. Следы, оставленные после себя угнанным табуном, были настолько четки, что следопыт мог читать их в ленном свете, не слезая с коня. Через полфоргона он окончательно убедился в правильности выбранного направления и поскакал дальше, откинувшись в неожиданно удобном седле.

Ночная темнота начинала плавно переходить в серые предрассветные сумерки, когда Бренд заметил далеко впереди слабо мерцающий огонек.

Вряд ли это могло быть чем-то иным, кроме привала конокрадов. Не снижая скорости, он въехал в круг света и, спешившись, подчеркнуто беспечно шагнул к костру, вокруг которого действительно расположилась интересовавшая его шайка.

Прямо перед ним на снятом с лошади высоком седле сидела скрестив ноги Эргана. Место по правую руку от нее пустовало, а слева полулежал щуплый человечек с цветной повязкой, обмотанной вокруг головы. Бренд определил его для себя как кифиота.

Остальные конокрады представляли собой довольно разномастное сборище. Большинство было в одеждах из плохо выделанных шкур, но оружие у всех было в идеальном порядке и под руками.

— Я пришел за своим табуном, Эргана, — тщательно выговаривая певучие звуки каллеронского языка, сказал Бренд, продолжая всем своим видом изображать беспечность, что не мешало ему, впрочем, внимательно следить за всеми не упуская ни одного движения.

— Это ты? — медленно произнесла женщина.