Рыцарский престол (ОИ-4)

Спастись здесь не удастся, но вот дать последний, решительный бой – что может быть лучше?

Так что командира корить в случившемся никто и не думал. Порой обстоятельства складываются неблагоприятно для рыцаря, но это не разрешает ему искать виноватых и проклинать злой рок. Умирать – так с боевым гимном прощания! По крайней мере, ходячие раненые потому и собрались в кучку, чтобы обсудить возможность своего последнего сражения с оружием хоть в одной руке. Думая при этом не о предстоящей смерти, а как можно о большем количестве унесённых с собой жизнях противника.

Наоборот, высший лорд-барон ещё больше был бы горди растерян, подслушав страдальческий, полный грустной надежды речитатив одного из раненых:

- Эх! Если бы хоть Виктор спасся! Я бы тогда почивал спокойно. Потому что был бы уверен: за нашу смерть отомстят всем виновным.

И ему поддакивали чуть ли не хором:

- Он такой! Верно говоришь!

Но в голове Виктора и мысли не возникало бросить боевых товарищей и спастись самому. Хотя при его умении плавать, ныряя навстречу волнам, уплыть и спрятаться где-нибудь вдоль дальнего берега труда бы не составило.

Котёл он и в самом деле очистил ложкой до блеска, и только тогда, ощутив невероятную тяжесть в желудке, понял: здесь наверняка оставалась пятикратная порция. Для спящего командира оставили больше всех, не пожалели. А он, от навалившегося аппетита и не рассмотрел. За что и поплатился почти сразу: не смог после ужина выйти из кухонной башенки.

Вернее выйти-то смог, но лишь после определённого физического и магического воздействия на себя.

Хорошо, что никто не видел, как он долго массажировал живот, да силой, весьма осторожно расталкивал образовавшийся ком пищи по кишкам. Не будь шабеном, пришлось бы позорно отлёживаться после такого переедания. А так, когда во дворе кто-то забегал с вопросами, где командир, он вышел к воину вполне нормально, не сгибаясь от колик:

- Здесь я! Что случилось?

Дождь пока так и не начался, но вот мелкая водяная пыль сразу увлажняла на открытом пространстве лицо солёной влагой.

Поэтому молодой оруженосец, вначале протёр ладонью лицо от капель, и только потом доложил:

- Ваша светлость, господин Готтэ просит вас спуститься в подвалы. Говорит, что без вас там делать больше нечего.

Хорошо, что подвалы имели всего три этажа и ступеньки туда вели не слишком крутые. Да и с каждым шагом становилось всё легче, трёхкратное повышение усвояемости пищи начало действовать.