Рыцарский престол (ОИ-4)

Потому что в пиршественном зале творились самые жуткие и кощунственные безобразия. Около десяти человек продолжали пировать, несмотря на отъезд самого хозяина и, скорей всего, большой части собутыльников. Вернее шестеро уже спало в самых разных местах и позах, а оставались на ногах только четверо: двое сидели за столом и горланили песню о бравых пиратах, а два ублюдка издевались над привязанной к широкой лавке женщиной. Ещё пять женщин в привязанном состоянии находились на соседних лавках и с застывшей в глазах безысходностью наблюдали за сценой насилия.

Мрачную, трагическую картину дополняли сидящие на полу дети в возрасте от шести, до десяти лет. Причём и мальчики и девочки были прикованы за ошейники цепями к ножкам столов.

Пожалуй только дети и женщины первыми заметили нового человека и нервным содроганием показали свой страх перед новыми издевательствами. А пришедшего человека уже не сдерживали никакие размышления о жалости или всепрощении. Выверенными, отточенными взмахами своего меча он сносил головы собравшемуся в зале отребью.

Всем подряд. В том числе и спящим.

Затем Семён, еле сдерживая себя от всесокрушающей ярости, пробежался по всем соседним помещениям и прикончил ещё десяток людей, которые хотя бы внешностью напоминали пиратов из пиршественного зала. Попутно будил найденных слуг и гнал их на основное место событий. Пробежка заняла от силы три минуты. Когда иномирец вернулся в зал то стал выкрикивать, одновременно при этом мотаясь среди рабов и разрубая путы вместе с цепями:

- Твари! Уроды! Как же вы до такого допустили?! Почему сами не прикончили этот сброд?! Почему вообще тут живёте?! – он резко остановился перед седым стариком, в мятой исподней рубахе и замахнулся на него мечом: - Отвечай!!!

Старик поднял на бушующего мстителя выжженные скорбью глаза и протянул вперёд обе руки:

- Браслеты… Если я выйду за стены вокруг замка, они меня убьют…

На мгновение Загребной смутился.

Вот оно что! Оказывается, у местного губернатора оказались магические амулеты, наподобие браслетов подчинения, и он ими жестоко пользовался. Содержа своих слуг на положении бессловесных и совершенно бесправных рабов.

- Ладно… Есть ещё в доме прихлебалы виконта?

- Никого больше не осталось…, - в глазах старика стал разгораться огонь надежды. – Все подались на площадь. Разве на главных воротах шестеро бандюг, да на хозяйственных двое дежурят.

- Шестеро спят. Их – связать и отдать под суд. С двумя справитесь сами? У меня времени нет.