Рыцарский престол (ОИ-4)

Вторую линию обороны с таком же стиле возвели на крыше здания, вход на которую вёл по внутренним лестницам.

Рыцари и их оруженосцы выполняли распоряжения быстро и с наивысшей физической отдачей, но судя по их нахмуренным, перекошенным лицам, нововведения абсолютно ими не понимались. Ни разумом, ни сердцем. Лежать для облаченного в доспехи рыцаря на камне по их понятиям считалось чуть ли не позорным. Лишь истинная любовь и стойкая вера к своему командиру, заставляла молчать грозных воинов и со скрипом зубов выполнять команды.

Но объяснять им всю суть их заблуждений и демонстрировать свою правоту, Виктору было некогда.

И так ругал себя последними словами, что не сделал подобных преобразований ещё вчера. Подошедшие с резервами стрелки и в самом деле могли занять позиции у щелей возведённой стены и единственным залпом снять если уж не половину, то треть обороняющихся. А ведь между стенами как раз и было около пятидесяти метров: для прицельной стрельбы в самый раз, а вот сумеет ли шабен сорок четвёртого уровня взорвать порох в пуле или патронташе стрелка – вопрос проблематичный.

Хотя объяснить всё-таки попытался. Потому что решил, что время для этого ещё осталось. Увы, события и тут вырвались из-под контроля и какого-либо предвидения.

Только свободные от дозора и обязательного отдыха рыцари столпились во дворе крепости, как со здания вылетел не на шутку встревоженный Геберт:

- Ваша светлость! Эта бестия внизу совсем ополоумела! Ревет и стучит с каждой минутой всё сильней!

Пришлось командирам бежать в подвал, и присматриваться к каменной пробке лично.

Увиденное и услышанное им не понравилось. Каменная анаконда и в самом деле неимоверно активизировалась. Толчки теперь отчётливо ощущались под ногами, а рёв стал этакий сердито-деловой. Мол, всё равно я отсюда вырвусь!

- Хоть бы голос сорвала, гадина! – досадовал Готтэ.

- Наверное отошла от моего ночного удара, - стал рассуждать Виктор – И теперь рвётся к свободе. Или к пище…

- А ты её второй раз можешь успокоить? Силёнки-то накопил?

- Вроде как должно хватить, но после этого меня опять хоть на руках носи.

Зато зверюга через пять минут начинает опять двигаться. Ух, ты! Вот это толчок!

Словно почувствовав над собой обилие мяса, анаконда так стала наподдавать снизу, что тяжеленные плиты с дрожью стали опускаться под собственным весом. Вбитые под сводом клинья ослабели и выпали и стало понятно, что монстр скорей всего разрушает лаз полностью. Или расширяет его в несколько раз.