Рыцарский престол (ОИ-4)

Зная саму суть и имея для этого достаточно сил, любой шабен пятьдесят пятого уровня может увидеть ползающих маустов в темноте, а имеющий шестьдесят пятый уровень – даже на свету.

Вот только как быстро пройдёт обучение академика?

Ко всему прочему, не следовало забывать о самом главном: ведь Семён спешит на помощь к Виктору! Так что пришлось закрыть глаза, усилием воли подавить воспоминания о кишащей под ногами мерзости, и на ментальном уровне прочувствовать обстановку вокруг своего младшего сына и его основные эмоции.

Прислушался… Как всегда: полная уверенность не просто в завтрашнем, но и послезавтрашнем дне. А значит, парочку часов в пути, отцу можно было задержаться.

Пятичасовой срок отдыха между полётами уже завершился, когда человек с озабоченным видом выбрался из шалаша, молча дошёл до стола, уселся, и сосредоточенно стал кушать специально для него выставленную еду. Стоило видеть, с какими внутренними стонами собравшиеся вокруг демоны, нетерпеливо ждали, когда нежданный помощник и коллега начнёт высказываться.

Потому что подспудно уже догадались: сейчас всё для них изменится.

Люссия тоже не торопила своего любимого, прекрасно прочувствовав ситуацию: тот открыл или увидел нечто очень и очень важное и теперь размышляет, как и в каких дозах преподнести новые знания. Но при этом и свои интересы соблюсти. А может и взамен чего потребует? Хотя бы то, где обусловит беспрекословное упреждение всех желаний графини Фаурсе во время его недельного отсутствия.

Так оно и было. Только насытившись, Семён потребовал себе несколько листков двусторонней бумаги, разложил их перед собой и начал со слов:

- Маусты, это такая особо опасная для любого демона мерзость…

Глава одиннадцатая

ВЫНУЖДЕННОЕ РАССТАВАНИЕ

Изначально, после ошеломившей демонических коллег лекции о своём открытии, Семён привёл воинственного старикана к одному участку возле забора и сказал:

- Вот этот небольшой треугольник не имеет на себе ни одного мауста.

Не бойся, шагай сюда. Теперь становимся на колени, я накрываю нас тканью и начинаю тебе показывать…

Вскоре из-под шевелящейся ткани послышались ругательства старого академика.

Он тоже не сдержался от плохих словечек, хотя и оставался при этом на удивление воспитанным человеком. Потом оба исследователя вновь вернулись за Линию, оставляя ткань на самом краешке очага шевелящегося кошмара. Семён, посматривая на солнце, советовал оптимистическим тоном:

- Теперь вам осталась самая малость: отыскать то, что убивает маустов.