Кругом одни оборотни

Чтобы раз и навсегда обезопасить себя от возможного воскрешения одержимых монстрами, он обошел весь замок, отсекая голову каждому превратившемуся в человека чудовищу, благо отличить их от защитников твердыни оказалось весьма нетрудно по полному отсутствию одежды. Затем, собрав головы в кучи и завернув в плащ, за три ходки перенес и сбросил их с замковой стены в глубокую пропасть и только после этого пошел к Николусу.

Старый тан уже очнулся и сейчас пытался остановить текущую из остатков левого предплечья кровь. Бренд помог ему, туго перетянув руку выше локтя обрывком рукава.

Лицо Николуса было почти таким же белым, как и его борода.

— Если бы ты поспел раньше, — прошептал он. — Хотя бы на два-три дня.

Подбородок его затрясся в беззвучных рыданиях.

— Мой сын, моя кровь... Они убили моего наследника, они убили и меня.

— Крепись, Николус,— проговорил Бренд.— Сейчас ты немного отдохнешь, обработаем рану. Это же царапина для такого рубаки, как ты. Мы еще повоюем...

— Сейчас больше всего на свете я хотел бы умереть, — горько усмехнувшись, ответил тан.

— Нет, я не сошел с ума. Разве ты не знаешь, что тот, кого коснулся клык или коготь оборотня, сам станет им?

Ошеломленный открытием Бренд быстро осмотрел и ощупал все незащищенные кольчугой части тела. Хвала Хорталу, ран не было!

— Вот видишь, — продолжал тан, — у меня очень веская причина желать своей смерти. И я ее получу, как награду за лень и нерасторопность. И может быть даже раньше, нежели успею рассказать тебе все.

— Я слушаю внимательно, Николус, но ответь мне прежде: где остальные члены твоей семьи? Где жена и дочь?

-О, я сам молю Хортала, чтобы они были в безопасности.

Позапрошлой ночью я отправил их к моему кузену тану Самелису. Его замок на западе отсюда в пяти днях пути. В долине Цветущего Вереска. С ними шестеро лучших моих стражников и старый верный Коэн. Они вышли на рассвете со строжайшим приказом избегать деревень и постоялых дворов. Кто знает, сколь широко распространилась эта зараза?

— Но что это, Николус? Какова природа этой хвори или как это нужно называть, Караман ее забери! Откуда она пришла? Как с ней бороться? — воскликнул, не сдержавшись Бренд.

— Ты нетерпелив. Молодость, молодость...

Все та же горькая усмешка вновь возникла на обескровленных губах тана.

— Таким и нужно быть, разговаривая с умирающим. А смерть моя близка. Той крови, что осталась в моих жилах не хватит и голубю...

Бренд до боли стиснул зубы, осознавая свое полное бессилие перед лицом неизбежности.