Дикарка у варваров. Песнь Сумерек

— Отправляйтесь обратно! У меня достаточно крепости в ногах, чтобы дойти до ложа! Убирайтесь!

Стражники, поклонившись, помаршировали обратно. А я, не веря такой удаче, осторожно последовала за каганёнком. Что-то бурча себе под нос, он неспешно двигался по переходу. Подойдя к украшенной резьбой двери, сдвинул одну створку и остановился на пороге, будто что-то почувствовал. И тогда я, бесшумно скользившая за ним настолько близко, что наступала на его тень, во всё горло крикнула ему в ухо:

— Бу!

Каганёнок оранул так, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки, и, дёрнувшись от неожиданности, шарахнулся лбом о створку двери.

А я, задыхаясь от сдерживаемого смеха, понеслась прочь — лучше убраться раньше, чем сюда явятся стражники, и влетела в кусты за секунды до того, как в переходе послышались торопливые шаги нескольких пар ног. И тут же обругала себя за глупость. Принц наверняка пошлёт за мной всех адских псов — из садика придётся убраться немедленно. А как тогда проследить за Бяслаг-нойоном? Но минута проходила за минутой — ничего не происходило. И я, уже подобравшись к выходу из садика, снова залегла в кустах. Похоже, ханский отпрыск был слишком пьян, чтобы связно рассказать, кто его напугал. Что ж, тем лучше. Теперь можно спокойно дождаться Бяслаг-нойона.

***

Меня тряхнули за плечо раз, другой, я сонно пробормотала:

— Сейчас встану, Вэй... — и тут же подскочила: Вэй?!

Протёрла туманящиеся со сна глаза и, рассмотрев склонившуюся ко мне широкоплечую фигуру, только что не застонала.

— Это ты, Шона... — конечно, не ожидала на самом деле увидеть моего гэгэ, но воспоминание о нём слишком болезненно.

— Что ты здесь делаешь? — строго спросил юный халху, и я чуть не застонала снова.

Мой чудесный план проследить за Бяслаг-нойоном... Я-таки отключилась прямо здесь, в кустах, не дождавшись темника!

— Пришёл послушать лягушек и заснул, — избегая подозрительного взгляда Шоны, я поднялась на ноги. — А ты?

— Тоже, — хмыкнул он.

— А кто такой Вэй?

— Не твоё дело, — буркнула я. — И лягушки по утрам не квакают. Если уж врёшь, хотя бы старайся, чтобы получилось правдоподобно!

— Как стараешься ты? — усмехнулся он. — Ты ведь следил за моим братом, да?

— Братом?

— Тургэном.

— Он — твой брат? — удивилась я.

— По отцу, — поморщился Шона — разговор ему явно не нравился. — Если бы тебя здесь обнаружили, могли бы обвинить в попытке покушения на принца крови. Это карается у нас смертью.