Дикарка у варваров. Песнь Сумерек

Чуть вздрогнула, когда гэгэ осторожно взял меня за руку, и почувствовав, как он что-то надел на запястье, открыла глаза. На запястье темнел браслет из похожего на пластик материала.

— Он из черепахового панциря, — пояснил Вэй. — Помнишь, я говорил про лунный свет? Смотри!

Он приподнял и немного повернул моё запястье, чтобы на браслет упал свет взошедшей луны. Я восхищённо ахнула: на ободке браслета проступили грубоватые изображения из крошечных светящихся камешков.

— Очень красиво! Спасибо, буду носить его всегда!

Вэй просиял довольной улыбкой и провёл кончиками пальцев по камешкам на браслете:

— Уточки юаньян[1] сделаны из кусочков лунного камня и…

— Уточки? — я посмотрела на браслет внимательнее.

— По мне так больше похожи на тюленей. Но всё равно красиво.

— Тюленей! — фыркнул Вэй. — Конечно, это уточки! Знаешь, что они означают?

— Нет, — захихикала я. — Но, говорю тебе, это — тюлени!

Вэй махнул рукой.

— Ладно, пусть будут тюлени, упрямое созданье! — и, поднявшись, качнул головой в сгустившуюся тьму.

— Идём, иначе завтра тебя опять не добудишься.

Подхватив оставшийся «пирог для жены», я поспешила вслед за гэгэ. Он, как обычно, довёл меня до порога «пенала» и подмигнул.

— Увидимся завтра, мей мей.

Я кивнула, посмотрела на пирог и ни с того ни с сего призналась:

— Мне тоже тебя не хватало. Но мой дух теперь защищён, и в следующий раз пойдём в деревню вместе!

Вэй ничего не ответил. Только расплылся в улыбке и бесшумно унёсся прочь. А я зашла в комнату и, растянувшись на матраце, подумала, что, пожалуй, можно исполнить просьбу «братца» и нарисовать для него мой портрет.

На этой мысли и заснула.

[1] «Юаньян» в Китае называют уток-мандаринок.

Глава 7

Портрет получился так себе — может, потому, что я торопилась: улизнув с урока каллиграфии в Храм Далеко Простирающихся Небес, опасалась не успеть на обед. Но общее сходство всё же угадывалось. Свернув листок трубочкой, я с улыбкой посмотрела на подаренный Вэем браслет. За завтраком все сидевшие рядом за столом многозначительно переглянулись, заметив его на моём запястье, а Жу, никогда не терявшая кумира, а вместе с ним и меня, из поля своего зрения, горестно вздохнула и отвернулась.

Нужно всё-таки спросить у Вэя, что означают похожие на тюленей уточки... и тут же, словно вторя моим мыслям, за спиной раздался его голос:

— Вот ты где, неугомонное созданье!

Я так и подскочила, выронив рисунок. Вэй, улыбаясь, его поднял.

— Напугал до смерти! — раздражённо выдохнула я.