Дикарка у варваров. Песнь Теней

Глава 4

Халху гордятся своим кочевым прошлым, и многие значимые праздники, как, например, нынешний, проводятся под открытым небом. Варвары как бы приглашают на празднование Тэнгри, божество неба, и испрашивают его благословение. День рождения кагана в минувшем году не праздновали — тогда пришла весть о разорённых икиресами селениях, и было объявлено что-то вроде траура, так что для меня пир в честь дня рождения принца Тургэна был первым мероприятием подобного рода. Подъехав к месту будущего празднования, я поразилась его размаху: казалось, неподалёку от столицы выстроился ещё один город — из юрт.

Спешившись, я прошлась по узким переходам. Всюду кипела работа: на вертелах жарились кабаны и косули, в огромных котлах что-то кипело, мимо то и дело проносили блюда со сладостями и бурдюки с вином и айрагом. В центре этого «города» из юрт было оставленно свободное место, похожее на небольшую арену. Вокруг по его периметру расставили низкие деревянные столы и разложили подушки и шкуры. На столах уже стояли чаши и высокие сосуды для айрага — то, что нужно! Бегло оглядевшись и убедившись, что никто за мной не наблюдает, я подхватила одну чашу, сунула её в седельную сумку и похлопала Хуяга по шее.

— Вот ты и стал свидетелем кражи, приятель. Но ты ведь меня не выдашь?

Конь фыркнул и тряхнул гривой.

— Хороший мальчик, — я погладила его по морде. — Нисколько в тебе не сомневалась.

Выбравшись за пределы «городка», я посмотрела на закатное небо. Празднование скоро начнётся, нужно торопиться.

И, вскочив в седло, легко ткнула пятками в бока Хуяга, понуждая его к галопу.

Если при свете дня выстроенные для празднования юрты казались городом, с наступлением ночи «город» превратился в феерическую ярмарку. Всюду — костры, на которых продолжало жариться мясо, треножники, в которых полыхал огонь, своеобразная местная музыка и множество разодетых халху. Я плелась на Хуяге в конце каганского кортежа, включавшего его жён, отпрысков, родичей и приближённых любимцев. Рядом со мной скакал Фа Хи.

Учитель больше ни словом не обмолвился о происшествии с Бяслаг-нойоном, но, когда мы спешились, строго меня напутствовал:

— Не приближайся к темнику и удержись от колкостей в отношении принца Тургэна хотя бы сегодня. Эта ночь — в его честь, и оскорбительное поведение в такой особенный для него праздник тебя недостойно.

— Постараюсь, честно, — угрюмо пообещала я. — Главное, чтобы он меня не цеплял.

— Марко, ты здесь! — к нам со всех ног торопилась Сайна.