Одной крови. Вселенная бессердечна

Я подняла выпавший из рук смартфон, и мы спешно зашагали во тьме, оставляя позади слабо шевелящееся нечто, похожее на мешок из тьмы.

– Ты в курсе, что это допотопная модель? – Эмори указала на мой мобильник, когда мы преодолели половину пути. И раньше, чем я успела перебить ее, она добавила. – Ничего, мы купим тебе новый. В семье ведь все помогают друг другу.

Глава 5

1835г.

Нейтан обернулся на зов друга, и подошел ближе к стойлу.

– Ты так в нем дырку протрешь, – усмехнулся он, глядя как Марк расчесывает Араба мягкой волосяной щеткой.

Он даже обтянул ее телячьей кожей, чтобы ненароком не ударить жеребца твердой деревянной основой. В этом был весь Марк – увлеченный, с горящими от восторга глазами, но тем не менее невероятно заботливый. – Ты знаешь, что для этого есть специально обученные слуги?

– Я люблю делать это сам. У нас с Арабом связь, – он подмигнул Нейту и вернулся к своему занятию, изредка проводя щеткой по зубьям скребницы, чтобы убрать накопившуюся на ней шерсть и пыль.

Жеребец довольно фыркнул и прикрыл глаза, демонстрируя полное доверие. – И похоже, это твоя заслуга. Он принимает мою заботу только лишь из-за тебя. Других из конюшни он и близко не подпускает.

Нейт не любил лошадей. Вернее, он твердил себе, что не любит их. Как не любит и верховую езду, считая ее досадной необходимостью. Все от того, что, как ему казалось, это лошади его не любят.

Досадное происшествие произошло, когда мальчику было пять. На первом уроке верховой езды он пришпорил лошадь сильнее, чем того требовала ситуация.

Кобыла, по кличке Снежинка, понеслась галопом с горящими от ужаса глазами. Животное находилось в шоке от того, как такой благородный маленький граф мог поступить с ней таким бесчестным образом. А крики ребенка на ее спине только усугубляли ситуацию.

Несчастное животное скинуло пятилетнего Нейтана Гилфорда, больно ударив того головой о ветку дерева. И оставив незаживающую рану в сердце. О да, детские обиды иногда могут быть глубже океана! А уж обиды детей из знатных семей, привыкших всегда и везде получать желаемое без особых усилий, сродни Марианской впадине.

Но Араб был не таким. Этот резвый скакун серой масти был на удивление покладист со своим наездником. Со своим хозяином. Со своим другом. И столь же нетерпим к другим. Ко всем, кроме Марка. С первых минут их знакомства пять лет назад Нейтан понял, что сможет ездить верхом лишь на этом жеребце.

И конь охотно принимал из его рук угощение.